Битва королев
Шрифт:
– Но ведь старый герцог жив?
– Он стар, а когда господин Хьюго вернется из крестового похода, отец с радостью отдаст бразды правления герцогством в руки старшего сына.
– А если он… задержится там, в Святой земле?
– Он же знает, что его с нетерпением ждет крошка невеста. Он поторопится.
– Даже если его одолеют сарацины?
Леди поморщились. Такого не могло быть.
Как было приятно Джоанне разговаривать с прислугой о всеми любимом ее будущем супруге.
Все только и повторяли:
– Когда молодой граф вернется из Святой земли, то…
Каждое утро Джоанна просыпалась с надеждой.
«Сегодня он вернется, и копыта его боевого коня простучат по опущенному подъемному мосту…»
Недели перетекали в месяцы, а Хьюго де Лузиньян все не возвращался. Мать приехала навестить дочь, но Джоанна заподозрила какую-то тайную подоплеку за этим вроде бы естественным визитом.
Изабелла выведывала у людей в замке, не было ли каких-то вестей из Святой земли.
Вестей не было.
«Мать скучает… скучает по Англии!» – подумала юная дочь, и вдруг на нее обрушилась мысль: – А может быть, Хьюго вообще не вернется?»
Ей казалось, что она уже совсем повзрослела, а его все не было.
Два года минуло со дня кончины ее отца. Она уже была девятилетней, очень смышленой девочкой. Джоанна начала понимать, что означает замужество для женщины и как несправедливо обрекать юное женское существо на долгое ожидание нареченного супруга.
Сначала она гневалась и протестовала, чем вызывала лукавые улыбки у людей в замке, а потом смирилась и стала находить удовольствие в своем образе жизни – всеми опекаемой и любимой невесты отсутствующего рыцаря. Все не так уж плохо. Ей здесь гораздо лучше, чем на родине.
Джоанна кое-что узнала о злодейских «подвигах» своего родителя, короля Джона, о его мерзких привычках, и это знание заставляло трепетать ее детскую душу. Она терялась в догадках, как ее прекрасная, ангелоподобная мать могла выйти замуж за столь мерзкое чудовище. Ведь ей самою судьбой было предназначено стать женой Бога и воссесть рядом с ним на троне.
Иногда Джоанна усаживалась на согретые солнцем каменные ступени – обычно это происходило на закате – рядом со старым человеком…
Это место было облюбовано ею уже давно, и ему оно тоже нравилось. У них нашлось что-то общее. В первый раз, когда они встретились, он заботливо укрыл ее плащом, чтобы она, не дай Бог, не простудилась.
Затем он начал ей рассказывать чудесные истории о прошлых битвах, о приключениях своей молодости и очень часто о своем сыне Хьюго.
– Ты познаешь настоящее счастье, дитя, когда увидишь его воочию.
Так продолжалось целое лето и осень, а потом вдруг старик смолк и упал, ударившись затылком о каменную ступень.
Джоанна вскочила, побежала стремглав, позвала на помощь.
Слуги отнесли старого герцога в спальню, и гонцы были посланы по всем замкам Ангулема. Весть достигла и Изабеллы.
Она прибыла так скоро, как только смогла.
Гонец помчался и в Святую землю. Но вряд ли он смог бы там быстро отыскать крестоносца Хьюго де Лузиньяна.
В отсутствие наследника старый герцог после нескольких дней напряженного и горестного ожидания испустил дух.
А Хьюго так и не появился.
Всеми овладел страх, что наследника убили сарацины и что Святая земля даже не вернет тело Хьюго для захоронения его на родине.
Джоанне исполнилось десять лет. Иногда она задумывалась: когда же наступят перемены? Если Хьюго не вернется, зачем ей оставаться здесь? Какой-нибудь другой супруг возжелает ее руки. Она уже почти влюбилась в Хьюго благодаря легендам о нем. Но все же он оставался бесплотным духом. А вдруг он не тот, кого она ждала? Вдруг ее постигнет жестокое разочарование? Для десятилетней девочки слишком много поводов для опасных размышлений предоставляло то, что творилось вокруг.
А время шло…
И наконец он явился.
В этот момент Джоанна была в саду, рвала цветы для букета, чтобы поставить его в своей спальне.
Как ей и мечталось, копыта коней простучали по деревянному мосту, но она их не слышала. Только колокола и восторженные вопли, доносящиеся из замка, заставили ее насторожиться.
Джоанна побежала в замок и очутилась в сумрачном холле прежде него.
Он вошел – бронзовый от загара, высокий, в сияющих латах, с алым крестом, начертанным на груди. Такой, каким он и должен был быть – благородным, незапятнанным и невероятно прекрасным рыцарем из легенд.
Они молча разглядывали друг друга.
Потом он прошел несколько шагов – скрипели его сапоги, чуть лязгали латы, – и он очутился совсем близко от девочки.
В его глазах Джоанна увидела недоумение.
Кто-то подсказал:
– Это леди Джоанна, милорд!
– Мне кажется, я сплю… Она так похожа…
– Вы не спите, господин. Джоанна ее дочь.
Джоанна нашла в себе силы пролепетать:
– Все говорят, что я похожа на свою матушку…
– О дьявол! – И тут же его глаза затуманились. Он, словно слепой, приложился поцелуем к ее детской ручке, потом выпрямился и, как подобает мужчине и сеньору, стал принимать поздравления с возвращением и сочувствие по поводу кончины его родителя.
Хьюго был печален, когда преклонил колени у могилы отца, долгое время провел в молчании и так же молчалив был, вернувшись к уже накрытому пиршественному столу.
«Он добрый!» – таково было первое впечатление Джоанны от встречи с женихом.
Без стальных лат он уже не выглядел столь богоподобным, но зато был более красивым и симпатичным. Девочку посадили рядом с хозяином замка, и он непрестанно подавал ей самые сочные, самые соблазнительные кусочки мяса, и она их ела, чтобы угодить ему.
Когда они прожевали первые куски угощения и запили их вином – он глотком, а она каплей, – мужчина шепнул на ухо девочке:
– Я старше тебя на много лет, но ты скоро повзрослеешь. Скажи, сколько мне ждать?
– От вас зависит, сеньор. Мне сейчас десять. Может быть, вам придется кормить меня со своего стола еще года три-четыре.
Милая, добрая улыбка засветилась на его загорелом лице.
– Я был бы готов подкармливать тебя вечно, девочка.
– Ну зачем же вечно? – заявила Джоанна.