Биотеррор
Шрифт:
Я проснулся от непривычного ощущения. Гм. Непривычного, но приятного.
Места в стандартной армейской койке для двоих было явно мало. Алиса во сне обхватила меня руками и прижималась всем телом, одновременно прохладным и обжигающим. Ее волосы разметались и щекотали мне нос, но я боялся их убирать. Казалось, что стоит мне пошевелиться и все обернется обычным сном. И я проснусь на циновке в своей комнате на минус первом этаже Цеха.
Это совсем иное чувство, чем те легкие, ни к чему не обязывающие отношения, что случались у меня раньше. В Цеху вообще к таким вещам относятся прагматично, и зачастую проведя ночь с девушкой-Подмастерьем, я утром просыпался один и больше никогда ее не встречал. Да и желания такого не возникало.
С Алисой иначе.
«Братан, ты попал! Давай смотреть правде в глаза — ты привязался к ней. Что теперь делать будешь?»
Прямо скажем, вариантов было немного.
— Ты чего такой мрачный?
Я опустил взгляд. На меня из-за завесы пшеничных волос хитро смотрели зеленые глаза.
— Я… э-э-э…
— Только посмей сказать, что переживаешь из-за того, что соблазнил меня или еще какую-нибудь подобную фигню. Так наподдам, что Мастер тебе добрым дедушкой покажется.
Алиса выбралась из-под одеяла и уселась мне на живот, воинственно сжимая кулаки. Зрелище… гм… воодушевляющее.
Потом неожиданно жалобно спросила:
— Все ведь было хорошо?
— Все было круто.
— Так чего тогда дуешься как мышь на крупу?
— Думаю, что делать, — честно признался я. — Ночь была прекрасной, но проблемы никуда не делись. И не денутся, если мы с ними что-нибудь не сделаем.
— Ну вот… — Алиса скатилась с меня и упала лицом в подушку. — Такое настроение обломал. Бе.
Я погладил ее по спине, чувствуя, как подрагивает нежная кожа девушки от прикосновения моих лап, больше привыкших к разным железкам.
— Ты не передумала искать катрены? Еще не поздно.
— Дурак.
— Ладно, будем считать это отрицательным ответом. Тогда надо понять, почему именно ты способна их найти.
Алиса попыхтела в подушку как сердитый ежик, потом пристроила голову мне на груди и стала рассказывать. Катрен, что декламировала Радмила, она запомнила в общих чертах. Главное, что зацепило девушку — упоминание о зачатии во время солнечного затмения. Оказывается, как-то ее мама проговорилась, что именно в день полного солнечного затмения они с отцом Алисы были на курорте в Болгарии. Происходящее подействовало на них как настоящий афродизиак, а весной двухтысячного родилась Алиса. Так что велика вероятность, что она действительно была зачата в момент полного солнечного затмения. От «дара обращаться к сердцам людей» она скромно открещивалась, но это понятие очень растяжимое, а я не великий ценитель литературы. Да и кто знает, что считалось таким даром во времена Нострадамуса? Формально же она под это определение подходила.
— А что за Великий Дракон и почему он захотел обновить свою чешую? Это явный бред. Никакая я не Избранная.
— Нет, не бред, — разочаровал я Алису. — Просто новость особого ажиотажа не вызвала, вот и прошла мимо тебя.
— Какая новость?
— Китай недавно объявил, что собирается всю Великую Стену закрыть консервирующей оболочкой. Ну, типа, как старые картины закрывают в музеях. Только прочнее, разумеется. Под это уже выделен огромный бюджет. Чем не «обновление чешуи»?
Алиса ничего не ответила, только вздохнула печально.
— Но это все внешние признаки Избранной. Они совершенно не объясняют, почему именно человек подходящий под эти признаки способен найти катрены.
— Это же пророчество. Кто ищет логику в пророчествах?
— Я.
— Зануда.
Алиса села, свесив ноги с кровати.
— Я ничего об этом не знаю. Никакой избранности в себе не чувствую. И где искать остальные катрены, понятия не имею. Но, кажется, знаю, кто может помочь с теми, что я стащила в «Воробьиных полях». Или в твоем Цеху их смогут расшифровать?
Я прикинул варианты, признал:
— Не наш профиль. У нас больше на будущее ориентация, на новые технологии. То есть, если надо будет, специалиста мы найдем, но…
— Если надо искать, то забудь, — отмахнулась Алиса. — У меня есть такой специалист. Между прочим, один из лучших специалистов в России.
— И он вот так запросто нас примет?
— Еще как, — развеяла мои сомнения Алиса. — Это мой бывший институтский преподаватель. Профессор Иволгин. Был моим дипломным руководителем. И вообще он классный дядька!
— Алиса! Вот сюрприз так сюрприз! Вспомнила старика!
— Какой же вы старик, Алексей Олегович! Вы мужчина в самом расцвете лет.
Алиса ничуть не кривила душой. Иволгину было лет около пятидесяти, но выглядел он молодо, даже сорока не дать. Красивый. Большинство студенток, которым он читал лекции, неизбежно влюблялись в преподавателя, тем более что Иволгин был еще и умен, и остроумен. Впрочем, никакого развития эти чувства не имели, и иметь не могли. Иволгин был прикован к инвалидному креслу. Повинна ли в том какая-то болезнь или несчастный случай, никто в институте не знал: спрашивать напрямую стеснялись, а сам профессор не распространялся на эту тему. Хотя держался бодро и над своей «моторизированностью» остроумно подтрунивал.
— Но что же это я? — Иволгин театральным жестом хлопнул себя по лбу. — Держу на пороге. Проходите же! Дашенька, у нас гости!
Он пробежался пальцами по кнопкам на подлокотнике, зажужжали моторчики и кресло, развернувшись на месте, покатилось в глубь квартиры. Алиса и Данила поспешили следом по длинному светлому коридору бывшей коммуналки. Алисе в прошлом не раз доводилось бывать в гостях у профессора: он часто проводил консультации и дополнительные занятия дома. А вот Данила с интересом оглядывался по сторонам, отмечая разумность обустройства быта одинокого человека, неспособного самостоятельно ходить. И стерильную чистоту, необычную даже для вполне здорового холостяка.
— Дашенька! Ты где?
— Что случилось, Алексей Олегович?
Из дверей — как помнила Алиса, там была кухня — выглянула симпатичная девушка в переднике.
— У нас гости.
Даша, увидев Алису с Данилой, улыбнулась с искренним гостеприимством.
— Как хорошо, что вы зашли! А то я все делами занята, а Алексей Олегович скучает. Проходите! Я сейчас кофе сварю. Или лучше чай?
— Мне зеленый, Дашенька. С жасмином. А Алиса, насколько я помню, любит кофе с ванилью.