Чтение онлайн

Девушка прекрасно знала, что при желании копатели легко её поймают. В своих туннелях эти существа были удивительно быстрыми и гибкими. Зоя предположила, что копатели не хотят её ловить, что они её игнорируют, что она бежит от их обычных и традиционных сборищ.

Но все туннели, по которым она двигалась, похоже, уходили вниз, загибаясь постепенно, но неумолимо. Только тогда до неё дошло — и это была действительно скверная мысль, — что её мягко уводят по этим туннелям всё глубже и глубже, всё дальше от света.

— Сэр, — ответил Амрит Сигер, младший связист. — Сэр, я не могу этого сделать.

Он очевидно трепетал в присутствии Дегранпре. У начальника ОСИ развилась такая паранойя в отношении инфекции, что сперва он даже принял дрожь и испарину Сигера за лихорадку. Но это был лишь страх перед его, Дегранпре, властью. Страх перед властью диктатора, сколько бы её ни было в реальности.

Дегранпре лично заявился на пост связи — отнюдь не то место, в которое он заглядывал часто. Здесь было нечто такое, что приводило его в смятение, казалось допотопным и слишком уж крупным — все эти перемигивающиеся стеклянные приборы, утопленные в стены наподобие мониторов бороздящего океаны линкора. Оборудование в этом помещении, возможно, представляло собой величайшее технологическое достижение грандов из «Устройств и Персонала» — в своём роде даже более впечатляющее, чем запуски кораблей Хиггса. Именно здесь поддерживалась стабильной и когерентной связь по парам частиц, разделённых сотнями световых лет: святой Грааль одновременности в относительной Вселенной. Канал связи с Землёй. Из этой комнаты исходил голос Семей.

Но этот канал был предельно тонок, полоса пропускания была узкой; бутылочное горлышко. В прошлом Дегранпре достаточно часто занимался ранжированием информации, обыкновенно с той целью, чтобы выставить свою работу надсмотрщика на борту ОСИ как можно более эффективной. Но сейчас он принял решение полностью перекрыть канал связи. Это помещение оказалось слишком близко к разрастающейся зоне заражения.

— Сэр, — дрожащим голосом произнёс инженер, — они ещё даже не знают — там, дома… Они понятия не имеют, что карантинный отсек не сдержал инфекцию. Мы не можем разорвать канал — по крайней мере, пока не подадим сигнал бедствия.

— А если мы это сделаем, — сказал Дегранпре, — как ты думаешь, что произойдёт дальше? У нас заражение инфекцией, ради сдерживания которой Тресты с радостью прикончат нас всех. Никакой спасательной операции не будет, и её уж тем более не будет, если мы окажемся такими идиотами, что подадим этот сигнал.

Инженер сморгнул от такой логики. Дегранпре подумалось, что он дрожит от высказанного начальником станции богохульства.

— Сэр, но правила…

— На период чрезвычайной ситуации действие правил приостановлено, — отрезал Дегранпре и опустил руку на рукоять хлыста, переводя разговор в официальную плоскость.

Инженер нервно сглотнул и покинул пост связи.

Оставшись в одиночестве, Дегранпре первым делом нашёл главные силовые рубильники — ряд прерывателей, которые запросили и распознали его отпечатки. Он отключил питание комплекса устройств связи, утопленных в стены. Панели с огоньками индикаторов погасли. Но этого было недостаточно, совершенно недостаточно.

Дегранпре открыл панель над шеренгой аккумуляторов (батареи батарей, пришла в голову глупая мысль), подающих постоянный и никогда не отключаемый ток в самое сердце реактора для пар частиц, поддерживающего тончайшую когезию, составляющую базис для канала связи. Элементы питания пришлось отсоединять вручную, систематически, одну за другой, игнорируя сигналы тревоги, пока над головой не померк свет в тщетной попытке системы перевести мощность в обход и сохранить когезию.

Тогда Дегранпре включил фонарик.

В его свете он отсоединил три коаксиальных кабеля, последний источник энергии для канала связи. В глубине сверхохлаждённого ядра реактора фотоны, годами резонировавшие в такт со своими парами на Земле, начали терять когерентность; во внезапно наступившем энтропийном коллапсе информация сгинула бесследно, и Орбитальная станция Исис осталась без связи с домом.

На ОСИ по-прежнему сохранялось некое подобие жизни. Поставки запасных частей с тьюринговских фабрик на луне Исис поступали с завидной регулярностью. Стыковка проводилась через несколько остающихся нетронутыми стыковочных узлов, разгрузку и перенос грузов осуществляли роботы. Склады станции постепенно наполнялись готовыми изделиями и сырьём, которым предстояло навеки валяться без дела.

Из примерно тысячи избежавших карантина людей найти убежище на борту единственного спасательного корабля могли максимум пятнадцать. Небольшая сфера Хиггса, возведённая тьюринговскими сборщиками на кометном теле, расположилась в точке Лагранжа планеты Исис. По чистому совпадению пятнадцать — число начальников служб, плюс сам Кеньон Дегранпре, начальник станции. Корбус Неффорд скончался от заразы, начальник ещё одной службы оказался в карантине. Тем, кто заменил этих двоих, было гарантировано место на спасательном корабле.

Дегранпре прекрасно сознавал возможность бунта остальной части команды и в последние несколько дней действительно не раз опускал руку на чехол с хлыстом. Впрочем, большая часть экипажа была с Земли, и они были достаточно вышколены, даже перед лицом катастрофы. Дегранпре поддерживал в них веру в возможность спасения, и они, похоже, были благодарны за эту ложь.

Стоило ему отдать распоряжение о подготовке спасательной капсулы, как станция словно замерла. Последнюю ночь Дегранпре провёл в своей каюте с охранником под дверью; впервые за последние семьдесят два часа ему удалось поспать без того, чтобы его разбудили. Ему снился стальной лабиринт с плотно смыкающимися стенами, а потом — теплицы отца в зимние дни, тёплые и с капельками росы.

Дегранпре проснулся от чириканья планшета. Забавно, как психика сохраняет спокойствие перед лицом катастрофы, подумал он. Корабельные помещения кажутся на диво нормальными, хотя по сути Орбитальная станция Исис превратилась в искалеченную и обречённую систему. Кризис был острым, но развивался неторопливо; так идущее по морю судно, получив пробоину ниже ватерлинии, сперва проявляет это легчайшим из кренов.

Планшет чирикнул снова — входящее сообщение, высшего приоритета. Дегранпре порывался его проигнорировать. Что может быть такого срочного, когда ясно просматривается конец всему? В лучшем случае ему предстоит жить в изгнании, среди поселенцев пояса Койпера. Дегранпре не суждено вернуться ни на мстительную Землю, ни даже на Марс с его тюрьмами и договорами об экстрадиции. Он не преступник — по крайней мере, в своих глазах, — но Семьи посмотрят на это иначе. Получи они шанс, Семьи его повесят.

Дегранпре взял планшет в руки. Его пальцы внезапно онемели от ужаса.

— Сэр, — обратился к нему Леандер из Медицинской службы. — У нас серия обращений с Ямбуку, запрашивающих немедленную эвакуацию. И ещё — Аврион Теофилус желает поговорить с вами напрямую.

Последнее, что сейчас хотелось Кеньону Дегранпре, так это общаться с каким-то кузеном Семьи, который попытается им командовать. Господи, только не сейчас!

— Передайте Теофилусу, что я не могу принять его вызов. На эвакуацию даю добро.