Чтение онлайн

Там, где того, кто не любит, подстерегает опасность, того, кто любит, ожидает спасение. Игуана Ума в случае опасности ныряет в песок, как можно нырять только в воду, и плывет под песком, как плывут под водой те, для кого вода - родная стихия.

Когда стихия родная, она ведет себя, как родная, - будь то вода, воздух или песок. А когда стихия чужая, она тебя иссушит в воде, утопит в самой безводной пустыне.

Такова природа вещей. Такова природа. Либо она родная стихия, либо стихийное бедствие.

СКОРОСТЬ КАЛЬМАРА

Кальмар пятится со скоростью пятьдесят километров в час, развивая не переднюю, а заднюю скорость.

Можно, конечно, упрекнуть Кальмара в том, что он движется назад. В то время как все движутся вперед, он уступает позицию за позицией...

Если бы не скорость Кальмара.

Когда развиваешь такую скорость, мир замирает, восхищенный твоим движением, и его не интересует, куда ты движешься: вперед или назад.

ДЯТЕЛОК

Карликовый Дятелок умеет поднять такой стук, какой не поднимет даже очень большой дятел. И о нем говорят:

– Вот это дятел! Умеет поднять стук...

Хотя вообще-то он даже не дятел, а Дятелок, ростом меньше воробушка. Но если нужно поднять стук, тут уж прямо к нему обращайтесь.

Дятелок умеет. Он не станет долбить какой-нибудь дуб - долбить дуб, как говорится, себе дороже. Дятелок выбирает бамбуковый стебель, сверху крепкий, а внутри пустой, и стучит по нему, как по барабану. Лучше всего стучать по барабану, если хочешь поднять настоящий стук.

Другие дятлы считают, что он долбит пустоту, другим дятлам подавай сплошную породу. И они долбят сплошную породу - разнодеревщики, древопроходцы. А кто о них слышит?

Нет уж, если хочешь, чтоб тебя слышали, нужно долбить пустоту, стучать в барабан - вот тогда будет далеко слышно. Даже если ты маленький, не больше воробушка, тебя будет далеко слышно.

И о тебе скажут:

– Вот это дятел! Умеет поднять стук...

АКСОЛОТЛЬ

У саламандры Амблистомы сынок Аксолотль еще совсем дитя, а уже размножается.

– Перестань размножаться!
– делает ему замечание Амблистома.
– Разве ты не понимаешь, что хорошие дети так себя не ведут?

Аксолотль ничего не понимает, но думает, что он все понимает. Он думает, что он уже взрослый. А какой он взрослый? Он еще ни на шаг от воды, даже по земле не научился ходить. А ведь для того, чтоб стать взрослым, нужно сначала стать на ноги.

– Может, вырастет - поумнеет, - утешает себя его бедная мать.

Но Аксолотль не растет и не становится на ноги. Чтобы ему стать на ноги, нужно, чтобы в пруду высохла вода или произошло еще какое-то бедствие...

Неблагоприятные условия действуют на Аксолотля благоприятно, и он перестает быть легкомысленным Аксолотлем - теперь он саламандра Амблистома, этому научила его нелегкая жизнь. И он говорит своему сыну Аксолотлю, для которого, кажется, созданы все условия:

– Аксолотль, перестань размножаться!
– и утешает себя: - Может, вырастет, поумнеет.

И создает ему все условия, в которых никогда не поумнеет и не вырастет Аксолотль. Потому что такой уж он, Аксолотль: только неблагоприятное для него благоприятно.

ЧТОБЫ БЫТЬ КРАСИВОЙ ЛЯГУШКОЙ...

Лягушка, которую обычно называют Стеклянной, хотя она совсем не стеклянная, право же не стеклянная, старается делать все, чтобы быть красивой лягушкой. Если не заботиться о том, чтобы быть красивой, можно так себя раскормить! А ведь толстые лягушки обычно самые некрасивые.

У Стеклянной лягушки прозрачный живот, это очень важное преимущество. Проглотила букашку, вторую, третью - стоп! Посмотри на живот, посчитай. Если не считать, можно так себя раскормить, что ни в какое болото не поместишься. Почему свиньи такие толстые? Почему бегемоты такие толстые?

Потому, что они не считают. Потому, что у них непрозрачные животы.

БОЛЬШОЙ ВОДОЛЮБ

Жук Большой Водолюб всеми признан большим водолюбом.

– Все мы вышли из воды, - говорит Большой Водолюб, припоминая те времена, когда все мы вышли из моря на сушу.
– И пусть мы ушли далеко, пусть мы поднялись высоко, но мы не должны забывать о воде, которая дала нам ноги и крылья.

Жук Большой Водолюб поднялся высоко, но плавать он почти разучился. Приходится больше летать. И пусть не говорят, что он оторвался от воды, хотя он, конечно, от нее оторвался; но пусть не говорят, что он оторвался от воды, потому что он вышел из воды и не стесняется в этом признаться. Он всюду скажет, что он вышел из воды, что это вода дала ему крылья и что как бы высоко он ни взлетел... Конечно, он рад бы поплавать, но что делать приходится больше летать. А уж он бы поплавал, так поплавал! Не забывайте, что он вышел из воды!

Ох этот жук, этот Большой Водолюб! Недаром он слывет Большим Водолюбом!

МЫШОВКА

Мышовка в любые руки пойдет, только протяни руки. Она совсем ручная, хотя никто ее не приручал, она просто по природе своей ручная.

Потому, что Мышовка маленькая, а маленькому лучше быть ручным, иметь руки, которые и накормят, в защитят, и согреют в своих ладонях.

Мышовка ручная, потому что воля ей совсем не нужна, Мышовке не воля нужна, а неволя.

Прекрасная вещь - неволя! На воле, правда, больше простора, но для Мышовки воля чересчур велика, ей нужна маленькая, спокойная неволя, благоустроенная неволя, потому что воля никогда не бывает благоустроенной.

ПОЧЕМУ ЛИНЯ НАЗЫВАЮТ ЛИНЕМ

Если Линя вытащить из воды, он линяет, как плохо выкрашенная рубашка. Он ведь и не рассчитан на то, чтоб его вытаскивали из воды. Поэтому он линяет, меняет окраску, пытается приспособиться к новой среде, стать таким же, как воздух: не только бесцветным, но и прозрачным.

Однако это ему не удается. А кому удается? Никому, хотя многие пытаются приспособиться к воздуху. Бесцветных много, прозрачных - нет.

ЧЕСТНАЯ РЫБА ГЕТЕРОСТИХУС

Рыба Гетеростихус, конечно, считается с обстановкой, она даже изменяет свой цвет, но это никто не назовет лицемерием.