Чтение онлайн

Эти мгновения нерешительности и погубили их. За то время, что заняло у них, чтобы повернуть головы, пуст'oта метнула все три языка в ближайшего охранника. Один разоружил его, а остальные два обхватили вокруг талии, подняли в воздух и воспользовались им как тараном, чтобы сбить с ног другого охранника.

Теперь остались только я и дилер. Похоже, до него дошло, что именно я контролирую пуст'oту. Он упал на колени и стал умолять.

— Это может быть и твое заведение, — заявил я ему, — но это — моя пуст'oта.

Я заставил ее обернуть один язык вокруг его шеи и сказал ему, что мы уходим вместе с пуст'oтой, и он сможет остаться в живых, только если даст нам уйти с миром.

— Да, да, — согласился он срывающимся голосом. — Да, конечно…

Я открыл замок и снял с пуст'oты цепь. Под взглядами толпы Эмма, Шэрон и я вывели хромающую пуст'oту через открытую дверь клетки. Дилер шел перед нами, приказывая: «Не стрелять! Никому не стрелять!», так внятно как мог, с языком пуст'oты, охватывающим его шею.

Мы закрыли клетку за собой, заперев внутри большинство зрителей, а затем прошли через амбропритон, тем же путем, что пришли до этого, и вышли на улицу. У меня было искушение остановиться и разгромить запасы амбро, которые были у дилера, но я решил, что это не стоило риска. Пусть подавятся ими. Кроме того, возможно, лучше было не тратить эту штуку, если существовал хоть малейший шанс, что все эти похищенные души когда-нибудь воссоединятся со своими владельцами.

Дилера мы бросили на четвереньках в канаве. Он хватал ртом воздух, а его маска болталась на одном ухе. Мы уже собирались оставить это гнусное место позади, когда я услышал тонкое ворчание и вспомнил про медвежат гримов.

Я оглянулся на них, разрываясь. Они натянули свои цепи, пытаясь пойти с нами.

— Мы не можем, — поторопил меня Шэрон.

Я, возможно, и оставил бы их, если бы не встретился взглядом с Эммой. «Сделай это», — прошептала она одними губами.

— Это займет всего секунду, — сообщил я.

В итоге, это заняло пятнадцать, пока пуст'oта выдергивала столб, к которому были привязаны медвежата, и к этому времени у входа в амбропритон уже собралась группа разозленных амброманов. Но это, похоже, того стоило, потому что, когда мы убегали, медленно, обремененные преследующими нас медвежатами, за которыми волочились и цепи и столб, моя пуст'oта, безо всякого вмешательства с моей стороны, подхватила их на руки и потащила с собой.

Скоро стало ясно, что у нас проблема. Мы прошли всего пару кварталов, а люди на улице уже заметили пуст'oту. Для всех кроме меня она была всего лишь наполовину различимым набором разноцветных клякс, но все равно привлекала внимание. А из-за того, что мы не хотели, чтобы все знали, куда мы направляемся, нужно было придумать более хитрый способ вернуться с ней в дом Бентама.

Мы нырнули в какой-то закоулок. В тот момент, когда я перестал заставлять ее идти, пуст'oта обессилено опустилась на корточки. Там на земле она выглядела такой слабой, истекая кровью; ее тело свернулось в клубок, а языки спрятались в пасти. Чувствуя ее состояние, медвежата, которых она спасла, принялись с сопением обнюхивать ее своими мокрыми носами, и пуст'oта отреагировала на них, тихо заворчав, как мне даже показалось, с нежностью. Я против своей воли почувствовал толчок привязанности ко всем троим — своего рода собратьям по несчастью.

— Мне неприятно говорить это, но это почти мило, — произнесла Эмма.

Шэрон фыркнул:

— Одень его в розовое платьице, если тебе так хочется. Оно все равно останется машиной для убийств.

Мы лихорадочно обдумывали маршруты до дома Бентама, исключающие смерть пуст'oты по дороге.

— Я могу закрыть рану на ее шее, — предложила Эмма руку помощи, которая как раз начала светиться от жара.

— Слишком рискованно, — остановил ее я. — Боль может вывести ее из-под моего контроля.

— Целительница Бентама, возможно, сможет помочь ему, — заметил Шэрон. — Нужно только побыстрее доставить это существо к ней.

Моей первой мыслью было бежать по крышам. Если бы у пуст'oты были силы, она могла бы поднять нас по стене здания и незаметно допрыгать с нами до дома Бентама. Но прямо сейчас я даже не был уверен, что и ходьба была вариантом. Вместо этого я предложил смыть с пуст'oты белую краску, чтоб никто не мог видеть ее кроме меня.

— Абсолютно нет, ни за что, нет, сэр! — энергично замотал головой Шэрон. — Я не доверяю этой твари и хочу приглядывать за ней.

— Она у меня под контролем, — слегка обиделся я.

— Пока, — парировал он.

— Я согласна с Шэроном, — откликнулась Эмма. — Ты чудесно справляешься, но что случится, если ты отойдешь в другую комнату, или заснешь?

— Зачем мне уходить в другую комнату?

— Чтобы облегчиться? — предположил Шэрон. — Или ты собираешься таскать свою ручную пуст'oту и в уборную?

— Э-э, — замялся я. — Я думаю, я разберусь с этим, когда до этого дойдет дело?

— Краска остается, — отрезал Шэрон.

— Ладно, — буркнул я раздраженно. — Так что же нам делать?

Дальше по переулку с грохотом распахнулась дверь, и наружу вырвалось облако пара. Из него появился человек, толкающий тележку на колесах, которую он припарковал на улице, а сам опять исчез внутри здания.

Я подбежал, чтобы взглянуть. Дверь принадлежала прачечной, а тележка была наполнена грязными простынями. Она была достаточно большой, чтобы вместить некрупного человека… или свернувшуюся пуст'oту.

Признаюсь — я украл тележку. Я подкатил ее к остальным, опустошил и заставил пуст'oту забраться внутрь. Затем мы закидали ее грязным бельем, посадили сверху двух медвежат и покатили всю эту конструкцию вниз по улице.

Никто на нас даже не обернулся.

Когда мы добрались до дома, уже почти стемнело. Ним погнал нас в прихожую, где с нетерпением ожидал Бентам. Он даже не удосужился поприветствовать нас:

— Зачем вы притащили этих гримов? — заявил он, бросив взгляд на тележку с бельем. — Где существо?

— Оно здесь, — ответил я.

Сняв медвежат, я начал вытаскивать белье.

Бентам смотрел, но не приближался. Простыни сверху были белыми, но чем глубже я копал, тем все больше они становились пропитанными кровью, а когда я достиг дна, они превратились в черный кокон. Я вытащил последнюю, и нашел его — маленькое сморщенное существо, свернувшееся в позе эмбриона. Было трудно поверить, что это жалкое создание было тем же самым, что вызывало у меня такие кошмары.