Безумный корабль
Шрифт:
– Ну… я… нет, я на самом деле еще ничего не решила. Мне надо подумать еще…
В комнате опять стало тихо. Малта углубилась в размышления, взвешивая различные «за» и «против», а две взрослые женщина, каждая про себя, обдумывали, что может означать для них то или иное ее решение.
– Да где же наконец Альтия? – услышала Кефрия свой собственный голос.
Ее мать только вздохнула.
Альтия поставила кружку на стол. От жаркого из птицы уже мало что осталось, кроме костей. Янтарь, сидевшая по другую сторону стола, аккуратно положила на тарелку вилку и нож. Йек откинулась к спинке стула и принялась ковырять в зубах. Заметив взгляд Альтии, она усмехнулась:
– У тебя случаем нет дома старшего брата?… Вот бы с такими же глазами, как у тебя. А то глазищи высший класс – и надо же, девке достались…
– Ну-у, Йек, что за разговоры, – шутливо упрекнула ее Янтарь. – Совсем нашу Альтию засмущала. Может, пойдешь пройдешься по городу? Нам тут о важных вещах переговорить надо…
Йек с притворным стоном поднялась из-за стола. И так повела плечами, что хрустнули суставы.
– Послушали бы доброго совета, – сказала она, – и вместо всех этих серьезных разговоров взяли бы да всерьез нализались. Самое милое дело. Особенно – в первый вечер на родном берегу. А то туда же: все обсуждаете что-то да обсуждаете…
И она широко улыбнулась. У нее были белоснежные зубы опасной хищницы.
– А что? Может, и до выпивки дело дойдет, – незлобиво кивнула Янтарь. Вот Йек натянула сапоги и бросила на плечи легкий плащ… Как только за ней затворилась дверь, Янтарь немедленно подалась вперед и наставила на Альтию длинный палец: – Давай продолжай скорей. С того места, на котором остановилась. И пожалуйста, на сей раз не старайся пропускать те места, где ты, как тебе кажется, вела себя неподобающим образом. Знай, я об этом прошу совсем не затем, чтобы тебя судить…
– Но зачем тогда? – спросила Альтия. Она и так уже недоумевала, с чего бы ей так откровенничать перед Янтарь. Она сама до сих пор не знала о ней, по сути, почти ничего. Так с какой бы стати излагать ей в мельчайших подробностях все, что с нею произошло со времени их последней встречи?
– Ах! Ну да. Так будет честнее, если учесть все те просьбы, с которыми я к тебе обращалась. – И Янтарь перевела дух, как бы подыскивая необходимые слова. – Видишь ли, я не могу оставить Удачный. Мне надо здесь кое-что сделать… Но выбор времени для того или иного деяния напрямую зависит от событий, происходящих в иных местах, зачастую удаленных. Например, в Джамелии или в водах Внутреннего Прохода. Потому-то я и расспрашиваю обо всех переменах, которые тебе случилось заметить.
– Объяснение, которое на самом деле только запутывает, – негромко ответила Альтия.
– Ты права… Ладно, буду говорить без обиняков. Понимаешь… мне предназначено изменить кое-что в этом мире. И я хотела бы положить конец рабству. Не только в Удачном, но во всей Джамелии и даже в Калсиде. Я хочу, чтобы Удачный сбросил джамелийское иго. Но более всего я хотела бы разрешить загадку змеи и дракона… – И, говоря так, она многозначительно улыбнулась Альтии. Потом поднесла руку к серьге с изображением дракона, украшавшей ее левое ухо, и к змее, свисавшей из мочки правого. И подняла бровь, с нетерпением ожидая ответа.
– Дракон? И змея?… – проговорила Альтия недоуменно.
Выражение лица Янтарь сразу переменилось. По нему прокатилась волна самого настоящего ужаса. А потом – беспредельная усталость. Очень тихо она произнесла:
– Когда я наконец тебе это сказала, ты должна была бы подпрыгнуть от изумления. Или, быть может, закричать: «Ага!… Вот оно!…», или просто замотать головой… а потом взять и все мне объяснить. И уж ни в коем случае я не ждала, что ты так и останешься сидеть, изображая вежливое непонимание…
Альтия пожала плечами:
– Извини… Но я действительно не понимаю.
– Так эти слова совсем ничего для тебя не значат – «дракон» и «змея»?
В голосе Янтарь звучало самое настоящее отчаяние.
Альтии только и оставалось, что снова передернуть плечами.
– Подумай как следует, – взмолилась Янтарь. – Ну пожалуйста. Я очень тебя прошу. Я была настолько уверена, что ты и есть та самая … Кое-какие сны нарушали это убеждение, но, когда я снова увидела тебя на городской улице, моя уверенность снова стала незыблемой. Ты – та самая! И ты должна знать! Ну подумай! Дракон и змея!…
И она снова подалась вперед, вперяя в Альтию умоляющий взгляд.
Альтия глубоко вздохнула.
– Дракон и змея… Значит, так. На одном из Тощих островов я видела скальный выступ, который так и называют: Дракон. А по пути назад на наш корабль напал морской змей…
– Но ты даже не упомянула про дракона, когда рассказывала о вашем пребывании на Тощих!…
– Мне показалось, это было совсем не важно…
– Тогда расскажи хоть сейчас!
Глаза Янтарь горели, точно у кошки.
Альтия налила себе в кружку пива из глиняного кувшина, стоявшего на столе.
– Да что там особо рассказывать… Мы разбили охотничий лагерь, укрывшись от ветра за этой самой скалой. Ну, просто куча больших камней, торчащая из песка. Но при определенном освещении она вправду похожа на мертвого дракона. Один из стариков-матросов тут же начал мне задвигать байку про то, что-де это и есть дракон, убитый в незапамятные времена, и что если я влезу наверх, то увижу даже стрелу, до сих пор торчащую у него в груди…
– И ты влезла?
Альтия застенчиво улыбнулась:
– Ну да… Любопытно сделалось, понимаешь… Я и взобралась ему на грудь однажды вечером. И оказалось, что Риллер говорил сущую правду. Я увидела передние лапы, схватившиеся за стрелу, торчавшую из груди…
– Так значит, там было не случайное нагромождение валунов? Если уж передние лапы?…
Альтия в задумчивости закусила губу:
– Ну… не поручусь, что какие-нибудь матросы, наделенные особо буйной фантазией, не удосужились чуток подправить созданное природой… Во всяком случае, так я подумала. Риллер же утверждал, будто эта тварь так и валялась там кверху брюхом незнамо сколько веков. Правда, древка стрелы время совсем не коснулось. Отличнейший, знаешь ли, кусок диводрева, какой я когда-либо видела… оставалось только удивляться тому, что его до сих пор оттуда никто не упер. Правда, моряки – народ суеверный, а репутация у диводрева… сама понимаешь.