Безрукие

ЛАРРИ НАЙВЕН

БЕЗРУКИЕ

Перевод с англ. В. Портянниковой

Мы летели на воздушных велосипедах над красной пустыней в лучах мягкого красного солнца Доуна. Я пропускал Хильсона вперед. Он был моим проводником, кроме того, я еще не умел как следует управлять воздушным велосипедом.

Я родом из равнинной местности и большую часть своей жизни провел в городах Земли, где каждый летательный аппарат был объявлен вне закона, если он не был полностью автоматизирован.

Я летел с большим удовольствием, хотя был весьма неумел, но пустыня подо мной представляла достаточно места, чтобы делать ошибки.

– Тут, - сказал Xильсон и указал.

– Где?

– Там, внизу. Следуй за мной.

Его воздушный велосипед сделал изящную дугу влево, замедлил ход и опустился. Я последовал за ним несколько неуклюже, неточно отреагировал и немного отстал. Некоторое время спустя и я увидел кое-что.

– Этот маленький шар?

– Да, именно он.

Сверху пустыня казалась мертвой, без признаков жизни. Но это не так; в пустынях большинства обитаемых миров есть жизнь. Там, внизу, имелись, хотя и не различимые сверху, колючие сухие растения, которые собирали воду в свои сердцевины; здесь были цветы, которые расцветали после первого дождя и семена которых могли ждать следующего дождя год или десять лет, и насекомое с четырьмя ногами без суставов, не членимые на сегменты; и четвероногие, с кожным покровом, тощие, теплокровные, размером не более лисы и вечно голодные.

Тут был также волосистый шар величиной около двух метров с голым покатым верхом. И лишь его тень позволила нам увидеть его. Тонкие волосы были точно такого же цвета, как и красноватый песок. Мы приземлились в непосредственной близости от шара и сошли с велосипедов. Я уже подумал, что дал себя одурачить, так как этот шар был совсем не похож на животное, скорее, на большой кактус.

– Последуем за ним, - сказал Хильсон.

Он был темнокож, грузен и молчалив. Профессиональных гидов по пустыне на Доуне не было. Я уговорил Хильсона сопровождать меня за хорошее вознаграждение, но завоевать его дружбу мне не удалось. Мне кажется, что он попытался недвусмысленно дать мне это понять.

– Обойди и вперед, - сказал он.

Мы обошли волосистый шар, и я начал смеяться. У животного имелось пять особенностей. Там, где он коснулся плоской скалы, основание шара составляло четыре фута в длину и в ширину. Длинные гладкие волосы ниспадали на камень, как длинная юбка. Примерно на ладонь выше через завесу волос - две широко расставленные очень маленькие лапы. Формой и величиной они походили на передние лапы датского дога, но были голые и розового цвета.

Примерно в метре выше из-под волос торчали еще две лапы. У этих верхних лап пальцы были удлинены и изогнуты и оканчивались бесполезными ногтями; а еще выше виднелось отверстие, похожее на рот, длиною примерно в метр; отверстие не имело губ, в углах было изогнуто вверх и почти полностью закрыто волосами. Глаз не было видно. Этот шар был очень похож на идола каменного века или на карикатуру толстого человека.

Хильсон терпеливо ждал, пока я перестану смеяться.

– Да, странное существо, - сказал он, несколько сопротивляясь моему напору.
– Но оно умное, это животное. Под этим голым верхним концом находится мозг, который больше твоего и моего вместе взятых.

– Оно никогда не пыталось вступить с вами в контакт?

– Ни со мной, ни с кем другим.

– Оно умеет делать инструменты?

– Чем же? Посмотри на его руки!
– Он весело рассматривал меня.
– Ты хотел это видеть или нет?

– Да. Напрасно я проделал такой дальний путь.

– Но ты, во всяком случае, видел его.

Я опять рассмеялся. Животное сидело, незрячее, неподвижное, как ленивая, жирная, клянчащая лакомство карликовая собачка, и оно должно стать моим потенциальным клиентом.

– Ну идем же, давай возвращаться, - сказал я.

Потерянное время и силы. Две недели я провел в специальном помещении, готовясь к этому путешествию. Конечно, расходы оплатит фирма, но, в конце концов, я должен буду рассчитаться за это. В один прекрасный день фирма будет принадлежать мне.

Хильсон взял чек, не сказав ни слова, сложил его вдвое и запихал в карман, где лежала его зажигалка.

– Угостить тебя выпивкой?
– спросил я.

– Конечно, - ответил он.

Мы оставили свои взятые напрокат воздушные велосипеды на границе во внутренний город и пересели на роликовую дорогу. Хильсон вел меня от одного перекрестка к другому, пока мы не добрались до огромного серебряного куба с извивающейся голубой надписью. "Ирландское кафе Сциллера", - прочитал я.

Внутри кафе тоже было похоже на куб: одноэтажное здание высотой в добрых сорок метров. Богато обитые обложенные подушками софы в форме подковы покрывали весь пол, стоя так плотно друг к другу, что между ними едва можно было протиснуться. В небольшом пространстве внутри подковы стоял маленький круглый стол. Из пола поднималось нечто похожее на дерево, увешанное всевозможными блестками. Дерево простирало свои длинные сверкающие ветви над гостями, будто защищая их, и его вершина доставала до потолка. Примерно на середине высоты находился механизм, приводивший в действие бар и весь обслуживающий персонал.

– Интересное место, - сказал Хильсон.
– Эти софы должны, собственно, парить в воздухе.
– Он поджидал, надеясь услышать от меня возгласы, но я ничего не сказал.

– Но это не удалось, - продолжал он.
– Хотя... Прекрасная идея. Стулья и софы парят в воздухе, и если люди за одним столом хотят встретиться с гостями за другим столом, то им надо только остановить свои софы друг около друга и соединить их с помощью магнитных полей.

– Звучит забавно.

– Да, это была интересная шутка. Но человек, который выдумал это, видимо, забыл, что люди идут в бар, чтобы напиться. Они сталкивались софами, как автоскутеры. Они так высоко взлетали, что разливали свои напитки. Людям, сидящим внизу, это не нравилось, и часто возникали драки. Я вспоминаю, как одного парня сбросили с софы. Он бы убился насмерть, если бы не зацепился за что-то рукой. Но другой таким образом погиб. Он не зацепился при падении за ветви.

– Поэтому теперь софы расположены на полу?

– Нет. Сначала пытались автоматически регулировать их передвижение. Но иногда случалось, что выпивка все равно проливалась на людей внизу, и гостям нравилось это делать. Возник настоящий спорт. Но однажды ночью одному идиоту пришла мысль устроить короткое замыкание с автопилотом. Только он забыл, что ручное управление не было подключено. Его софа опустилась на другую и поранила трех важных особ. И с тех пор софы прочно стоят на полу.

Летающий поднос доставил нам два замороженных стакана и бутылку "Голубого Огня 2728". Бар был на две трети пуст, и здесь было очень тихо. Гости приходили позже. Когда мы выпили полбутылки замороженного дистиллированного вина, я объяснил, почему "Голубой Огонь" называют миротворцем Красланда: гибкая пластиковая бутылка имела очень узкое горлышко и широкое отверстие, и если она была не пуста, то представляла собой наполненную жидкостью прекрасную булаву. Она была очень опасна.