Безликие

Елена Помазуева

Безликие

Роман-фэнтези

Глава первая.

– А ну, милаиии! Помоги! Вытягивай! – орал возница на лошадей перегонной кареты, под проливным дождем нахлестывая бока несчастным животным, тянущим громоздкую колымагу по ухабам и грязи.

Ехали мы ночью в лесу, вокруг непогода, дождь хлещет в мутные стекла, карета переваливается из ямы в яму, больше похожие на омуты с русалками, чем на дорогу.

– Давай! Давай, родимыиии! – орал кучер дальше.

Проснулась я от этих криков и почувствовала, как вокруг люди беспокойно переговариваются и перешептываются. Видеть ничего не возможно было, только догадаться, что вокруг делается.

Молния опережала гром буквально на несколько секунд, потом яркая вспышка высвечивала мокрый, угрюмый и до жути темный лес. Я сидела далеко от окна, ничего не видно, но зато стала различать отдельные слова в разговорах. «Страсти, наслали и Безликие» - повторялись чаще всего.

Скакать верхом на жесткой скамье сомнительное удовольствие. А лошади старались идти во всю прыть, отбивая все мои теоретически мягкие места о деревянное сидение.

Над крышей раздался резкий свистящий звук, через некоторое время такой же звук пронесся с боку, потом с другой стороны. Люди от испуга ахали.

– Говорила я тебе нечего через этот лес ночью ехать. А ты ничего, ничего, - противным скандальным голосом стала говорить толстая тетка в безвкусной шляпке своему не менее упитанному мужу. – Доездишься! Выпьет тебя Безликий, вот тогда узнаешь!

– А чего меня? Может тебя? – огрызнулся ее супруг.

– Так ты специально меня сюда повез? – взвизгнула она, - Избавиться от меня хочешь? Это ты на мое наследство глаз положил или на эту дуру худосочную? – ткнула пальцем в дуру, которая сидела на против.

– Сусенька, я не об этом, - примирительно стал говорить толстячок. – Я про то, что Безликим все равно кого выпить.

Толстуха ворчала уже тише, а я прислушивалась к звукам снаружи.

Безликие непонятные для меня существа, они живут в нашем мире, но как будто не с нами. Говорят, они выпивают дух людской, тем и питаются. Говорят еще, что владеют силой немереной, проходят сквозь стены и скрыться от них нет никакой возможности. Никто не знал, откуда они берутся и куда уходят.

Через этот лес самая короткая дорога в мой город Арзас, куда я спешила к своей заболевшей маме. Отучилась на лекаря, с трудом доказав, что не хуже мужчин могу учиться и закончить лекарское училище. Потом еще практику себе три года зарабатывала, клиенты только-только пошли. А тут известие: «Деточка, прихворала я, приезжай» от мамы. Вскочила на ближайший рейс перегонной кареты и в ночь.

У мамы сердце все время шалит, она скрывает этот факт, но меня не обманешь, а если уж она попросила приехать, значит, вообще дело серьезное.

Свистящий звук пронесся перед мордами лошадей и те остановились как вкопанные.

– ААААА! – заорал возница, и послышались звуки борьбы.

Из кареты никто носа не высунул, все сидели, переглядывались. На крышу что-то упало и тишина. Через некоторое время послышался слабый стон. Люди стали переглядываться друг с другом. Стон повторился, я не выдержала, вскочила на одеревеневшие за долгую дорогу ноги, и согнувшись под низким потолком кареты, стала пробираться к дверям.

– Ты куда?

– Сдурела, девка!

– Иди, иди, сейчас тебя всю выпьют!

Послышалось мне со всех сторон.

– Возница ранен, - попыталась сказать им.

– Да мертвый он уже!

Раздавшийся стон опроверг эти слова, а меня заставил поторопиться на выход. На улице хлестал дождь, вокруг темень, но я при свете молнии успела разглядеть возницу на крыше кареты. Взобралась на козлы и полезла выше. Руки намокли сразу, ветер рвал на мне плащ, стараясь залить под него как можно больше воды. Длинная юбка намокла почти сразу и отяжелела.

Подтянулась на руках и взобралась на крышу. Лишь бы не проломилась под нами двумя, но вроде их специально делают крепкими.

Возница был в сознании, изо рта текла струйка крови, на шее не глубокий порез, который спускался ниже на плечо.

– Дяденька, потерпи, я помогу, - мягко говорила ему.

– Беги, девка, он здесь. А мне уже не поможешь, - тихо проговорил возница.

– Поможешь, поможешь, я лекарь. Раз ты до сих пор живой, значит, помогу, и ты будешь жить, - этому специальному ободряющему тону нас специально в училище учили, он хорошо на больных действует.

Разорвала на нем одежду, распахнула свой плащ и стала доставать небольшие скляночки, промакивать заранее нарезанные кусочки ткани и прикладывать на рану, чтобы кровь остановить.

– Берегись! – тихо крикнул мне возница, уставившись куда-то мне за спину.

Раздался тот же свистящий звук. Выхватила небольшой кинжал из кожаных ножен и резко выбросила руку на быстро приближающийся звук. Ткнула, не гладя, но почувствовала, что проткнула плоть. Резко выдернула кинжал, а над нами завис Безликий.

На нем был темный плащ, переливающийся при вспышках удаляющейся молнии, закрывающий всю фигуру. Капюшон накрывал голову, лицо закрывала какая-то чернота. От страха, что теперь мне пришел конец, не разглядела.

Еще одна молния осветила жуткую фигуру над нами и Безликий пропал. Причем исчез мгновенно, без эффектного звукового сопровождения.

Опустила глаза на возницу, тот с ужасом смотрел на меня. И что он, интересно, такого во мне увидел? По лицу текло, дождь все-таки. Облизнула намокшие губы и невольно сглотнула, соленый какой-то дождь. А с лица все течет, я зыком капельки слизываю, противно, когда над губой мокро. Рукой утерлась, и стала заниматься раной дальше.