Бездна
Шрифт:
Все! – подумал Студент. – Все, нужно идти на прорыв.
«Форд» с оперативниками «Промгаза» быстро догнал «шевроле» «гёзов». На «хвост» не садились, держали дистанцию метров двадцать. Через «матюгальник» приказали остановиться, выйти всем из машины с поднятыми руками.
Глеб сказал:
– Значит, я был прав… Тормози, Миша. Придется пошуметь.
Михаил остановил машину.
«Форд» тоже остановился. Старший доложил дежурному, что проводит проверку подозрительного автомобиля на Партизанской. Серый «шевроле», госномер Х695. Старший включил камеру на торпеде.
На одном из четырех мониторов, что стояли перед дежурным, появилась картинка: пустынная темная улица. Справа – бетонный забор, слева – кладбище. Впереди, в ярком свете автомобильных фар, – джип «шевроле». На джипе зачем-то включили «аварийку»… Обе левых дверцы «шевроле» распахнулись, оттуда вышли двое с поднятыми руками. Водитель крикнул:
– Командир, мы беременную женщину в роддом везем.
Дежурный ощутил непонятную тревогу.
Голос, немного искаженный динамиком, произнес:
– Я сказал: все выходим. Беременная тоже.
– Да она вот-вот родит.
– Выходим! Имею право открыть огонь на поражение.
Медленно открылась задняя правая дверца. Показалась женская голова… Дежурный вдруг понял, что сейчас произойдет… «Беременная» стремительно повернулась и в руках ее полыхнул огнем «Калашников». Град пуль обрушился на «форд». Двое мужчин с левой стороны автомобиля тоже выхватили пистолеты и начали стрелять по «форду». За несколько секунд на «форд» обрушились более пятидесяти пуль.
Студент подумал: все! Нужно идти на прорыв.
Он извлек почти расстрелянный магазин из рукоятки и опустил его в карман.
Голос – хрипловатый, с истеричными нотками – вновь прокричал:
– Мак! Кабан! Мне нужна помощь.
– Будет тебе помощь, – прокричал другой голос. – Закинь сначала «Зомби» в эту церковь.
– Я не могу, Мак. Слышишь, Маклауд! Я не могу.
Студент услышал: «Маклауд»!
Он услышал «Маклауд!» – и закаменел. Подумал: это судьба.
Студент вставил полный магазин, перевел предохранитель в положение «од» [15] и передернул затвор. Снял и поставил у самой двери рюкзак с антенной-усилителем «Ужаса». Снял с себя и «надел» на рюкзак дождевик, узлом завязал рукава. Потом повернулся к двери. Он постоял несколько секунд и глухо произнес:
15
Режим одиночного огня.
– Прости, Федор. Прости… но это все, что я могу для тебя сделать.
Он выстрелил в Матроса. Было тошно, было совсем невмоготу, но он сделал то, что должен был сделать.
Хлестал дождь, где-то неподалеку, кажется, в районе кладбища, шла стрельба.
Наемник на улице кричал:
– Сука ты, Мак! Сука ты, Кабан! Будьте вы прокляты!
Студент сказал: согласен, – и перевел предохранитель в положение «авт». Потом вытащил гранату, вырвал чеку. В левую руку взял рюкзак, «одетый» в дождевик. Досчитал до двух, размахнулся и резко метнул его в дверной проем. Рюкзак пролетел метра три, упал, попал в ямку и замер столбом. Студент метнул гранату в сторону Кабана с Маком. Спустя полторы секунды раздался взрыв. Почти одновременно со взрывом Студент выкатился из храма, дал очередь из пистолета.
В этот момент вспыхнул прожектор, и Студент оказался в ярком луче света. Он еще не понял, что происходит, а откуда-то сверху прогремела очередь. Пули попали в колонну над головой Студента, выбили кирпичную крошку. Студент совершил бросок, укрылся за колонной. А через две секунды свинцовый кнут хлестнул слева от колонны, спустя еще секунду – справа. Студент сидел за колонной. Колонна была всего на десять сантиметров шире плеч. Студент – полуослепший, ошеломленный – услышал стрекот двигателя и шум лопастей. Понял: прилетел «Карлсон с пулеметом». Студент высунулся, дал очередь в сторону вертолета, но это так – от безысходности. Потому что уже стало понятно, что он оказался в капкане. И что теперь его не выпустят… Вдруг сделалось тоскливо. Так тоскливо, как было только в тюрьме.
Перекрывая шум лопастей «джедая», знакомый уже голос – тот самый, что кричал: закинь «зомби» в церковь, – крикнул:
– Эй, православный! Сдавайся. Жизнь гарантируем.
Скорее всего, этот голос принадлежал Маклауду… человеку, который убил Полковника… И теперь он – Мак – рядом. Совсем рядом. Но недоступен, как тот самый локоть.
Студент поднял на лоб прибор, медленно вытащил из кармана разгрузки гранату, подумал: вот и все. Глупо и обидно, но нужно признать: вот и все. Пока не прилетел «Джедай» шансы были. Пятьдесят на пятьдесят. Теперь шансов почти нет.
– Эй, боец! – снова крикнул Маклауд. – Сдавайся. Ты же понимаешь, что проиграл.
Студент молчал. Он решал один– единственный вопрос: сразу взорвать гранату на себе или попробовать достать Маклауда? Очень хотелось достать эту тварь, но ведь не дадут, не дадут… «Джедай» не даст. Прострелит руку… ногу… накроет сетью.
Студент продел палец в кольцо гранаты и закрыл глаза. Перед глазами плыли разноцветные пятна.
…Раздался выстрел. Спустя секунду – грохот, спустя еще одну – взрыв, и что-то сильно ударило в колонну за спиной. Студент открыл глаза. Было темно, но справа на ступеньках гуляли отсветы пламени. Он выглянул из-за колонны – в десяти метрах горел на земле «Джедай». Это было неожиданно, это было почти невероятно, но это было. Языки пламени облизывали горбатый рыбий силуэт геликоптера, валил черный дым. Рядом с колонной лежал обломок вертолетной лопасти… Студент ничего не понимал.
– Саша, – произнесла вдруг рация. – Саша, это я, Кот… Ты как?
– Я в порядке, – машинально ответил Студент.
– Вот и ладно, вот и хорошо. Сейчас дымком тут подзатянет – и мы уйдем.
– Не могу, – сказал Студент.
– Ты ранен?
– Нет, я в порядке.
– Тогда в чем дело?
– Там… Маклауд.
– Кто такой Маклауд? – спросил Кот.
– Это он убил Полковника.
Несколько секунд Кот молчал, потом сказал:
– Саша, нужно уходить.
– Я не могу. Полковник мне жизнь спас. Я должен… Понимаешь?
– Да, – вздохнул Кот, – понимаю.
Глеб бросил на заднее сиденье автомат, снял и бросил туда же парик, сказал:
– Надо забрать у них документы.
Михаил ответил:
– Некогда.
Глеб возразил:
– Нет, нужно забрать. Минутное дело.
«Форд» был издырявлен так, что там не должно остаться живых. Но в действительности ты никогда не знаешь этого наверняка. Глеб и Битый подошли к «форду» с пистолетами в руках. Они осторожно обошли машину, синхронно рванули задние дверцы.