Чтение онлайн

У нее не хватило сил даже запротестовать.

— Вы пахнете как жеребец на конюшне.

— Благодарю за комплимент. Большую часть дня я провел болтаясь по джунглям. Чудесное развлечение. Из какой части Ирландии вы родом?

Тяжелая усталость, разливаясь по телу, подступала к голове, замутняя сознание. Его руки были такими сильными, такими надежными. Она машинально склонилась к нему.

— Что?

— Из какой части Ирландии вы родом?

— Из Корка.

— Мир тесен. — Он ввел ее в вестибюль отеля. — Мой отец тоже оттуда. В каком вы номере?

— Двести двадцать первом.

— Как раз рядом со мной.

— Я дала портье тысячу песо.

Крошечные лифты отеля раскалились от жары, словно печи, поэтому он повел ее вверх по лестнице.

— А вы предприимчивая женщина, доктор Фитцпатрик.

— Большинство женщин такие. И все же этот мир благоволит исключительно к мужчинам.

На этот счет у него были сильные сомнения, но Трейс не стал спорить.

— Ключ?

Она порылась в кармане, пытаясь побороть накатывающую слабость. Она ни за что не упадет в обморок. Это она себе пообещала. Трейс взял у нее ключ и вставил в замочную скважину. Распахнув дверь, он вдруг резко прижал ее к стене в холле.

— Что это с вами такое? — спросила она. Слова застряли у нее в горле, когда она увидела, как Трейс вытаскивает из кармана охотничий нож.

У него не было при себе другого оружия. Трейс не видел необходимости в револьвере, если он в отпуске. Войдя в комнату, он прищурился и отбросил в сторону какие-то обломки.

— О боже. — Стоя в проходе, Джиллиан обхватила себя руками, растерянно оглядывая комнату. Эти ребята неплохо поработали. Даже неопытному человеку сразу стало бы понятно, что в комнате не нашлось такого места, куда бы они не заглянули.

Ее чемодан был распорот, и повсюду в беспорядке валялась одежда, которую Джиллиан не успела упаковать. Единственный в комнате стул был выпотрошен, и хлопья белого материала, наполнявшего сиденье и спинку, устилали пол. Ящички письменного стола были выдвинуты и опрокинуты.

Трейс проверил ванную и окна. Они проникли с фасада, решил он, и обыск этой небольшой комнаты занял не более двадцати минут.

— За вами по-прежнему хвост, док. — Он повернулся, но не убрал нож в ножны. — Соберите все необходимое. Поговорим в соседнем номере.

Джиллиан не хотелось прикасаться к одежде, но она заставила себя проявить практичность. Ей нужны эти вещи, а значит, надо забыть о том, что к ее одежде прикасались чужие руки. Она поспешно собирала брюки, юбки и блузки.

— Моя косметика и туалетные принадлежности в ванной.

— Больше нет. Они там все свалили в кучу. — Трейс снова взял ее за руку. На этот раз он проверил холл и бесшумно направился к соседнему номеру. Он снова прижал Джиллиан к стене и распахнул дверь. Его пальцы слегка расслабились на рукоятке ножа. Итак, они не вычислили его. Это хорошо. Он сделал ей знак входить следом за ним, запер дверь на замок, а затем принялся внимательно исследовать комнату.

У него сохранилась давнишняя привычка оставлять в своей комнате несколько сигнальных устройств, и Трейс не забывал о ней даже на отдыхе. Книга по-прежнему лежала на тумбочке недалеко от края. Волосок, который он оставил на покрывале, находился все там же. Трейс задвинул шторы, а затем уселся на кровать и снял трубку.

На идеальном испанском, от которого брови Джиллиан удивленно приподнялись, он заказал ужин и два кофейника кофе.

— Я заказал вам стейк, — сообщил он, повесив трубку. — Но мы в Мексике, поэтому не ждите его раньше чем через час. Располагайтесь.

Она повиновалась, по-прежнему сжимая в руках одежду. Трейс откинулся на кровать и скрестил ноги.

— Какую цель они преследуют?

— Простите?

— Они сцапали вашего брата. Так зачем им вы?

— Время от времени я работала с Флинном. Около полугода назад я провела с ним некоторое время в Ирландии, работая над «Горизонтом». Мы достигли невероятного прорыва в работе. — Она откинула голову на подушку. — Мы считали, что сможем найти способ иммунизировать отдельную клетку. Понимаете, при воздействии радиации происходит лучевое поражение одной-единственной клетки. Радиационные лучи проникают в тело, словно пули, и вызывают локальные поражения клеток. Мы работали над формулой, которая помогает избежать появления молекулярных изменений в пораженных клетках. Таким образом, мы могли бы…

— Это все невероятно увлекательно, док. Но и всего лишь хочу знать, почему они гоняются за вами.

Джиллиан догадалась, что начала засыпать и во сне выдавала ему информацию. Она попыталась выпрямиться на стуле.

— Я взяла с собой записи по этой части эксперимента, вернулась в институт, чтобы более настойчиво поработать над ними. Без этих результатов Флинну может понадобиться год, а возможно, и больше, чтобы восстановить ход эксперимента.

— Иными словами, вы — это отсутствующая часть пазла?

— Я владею информацией. — Слова становились неразборчивыми, глаза начинали слипаться.

— Вы хотите сказать, что таскаете эти записи с собой? — Господи, избавь его от дилетантов. — Они нашли их?

— Нет, они их не нашли, и эти записи действительно со мной. Простите, — пробормотала она и провалилась в сон.

Трейс некоторое время внимательно разглядывал ее. В другой ситуации он бы удивился, что женщина, с которой он был знаком всего пару часов, уснула на стуле в его гостиничном номере прямо посреди разговора. Но в этот момент его чувство юмора никак не дало о себе знать.

Она была мертвецки бледна от изнеможения. Огненно-красный ореол ее волос свидетельствовал о силе и страстности. Одежда скомканным шаром лежала у нее на коленях. Сумка была зажата между бедром и стулом. Трейс решительно поднялся и вытащил сумку. Джиллиан не пошевелилась, в то время как он высыпал содержимое на кровать.

Он отодвинул в сторону расческу и старинную кованую серебряную пудреницу. Здесь был карманный испанский разговорник, и он догадался, что Джиллиан не знала языка, и корешок билета на рейс из аэропорта О’Хэйр. Ее чековая книжка поражала аккуратностью. Шестьсот двадцать восемь долларов и восемьдесят три цента. Фотография на паспорт оказалась довольно удачной, но не отражала того упрямства, свидетелем которого ему довелось стать. Она распустила волосы, заметил он, мрачно разглядывая буйную копну волнистых кудрей, рассыпавшихся по плечам.