Чтение онлайн

Через пять недель мы пришли в Шарантон. Тут в первый раз нам пришлось услышать о «Лебеде». Моряк, к которому мы обратились, сказал, что видел какое-то странное судно с верандой.

Маттиа запрыгал от радости, а я стал расспрашивать моряка. Судя по его описанию, это был, без всякого сомнения, «Лебедь». Два месяца тому назад он прошел мимо Шарантона и поплыл дальше вверх по Сене.

Два месяца. Значит, он теперь далеко впереди нас. Но это ничего не значит. Мы пойдем за ним и когда-нибудь догоним его.

Мы старались итти вперед, как можно скорее, и, останавливаясь вечером на отдых, никогда не жаловались на усталость. Представлений мы теперь уже не давали, а тратили накопленные деньги.

— Разбуди меня завтра пораньше, — говорил каждый день Маттиа, ложась спать.

Утром мы вскакивали чуть свет и спешили отправиться в путь. Чтобы нам хватило денег на дорогу, мы начали экономить, и Маттиа объявил, что не станет есть мяса, «так как оно вредно». Мы обедали куском хлеба и крутым яйцом, которое разрезывали пополам, или вместо яйца — кусочком масла. Но иногда Маттиа начинал вдруг вспоминать о разных вкусных вещах.

Однажды мы вошли в небольшой городок, посреди которого протекала река. Мне показалось, что около берега стоит «Лебедь». Но никого не было видно на веранде, и судно казалось покинутым.

Мы бросились к нему.

Встретив какого-то матроса, мы стали расспрашивать его. Оказалось, что ему поручен надзор за «Лебедем».

— Англичанка, приехавшая на этом судне с больным мальчиком, отправилась в Швейцарию, — сказал он. — Она вернется осенью и проведет зиму на юге. Она хотела нанять виллу на берегу Женевского озера, где-то около Веве, и прожить там лето.

Мы поспешили в Швейцарию и через четыре дня мы уже были в Веве, где принялись разыскивать семью Милиган. У нас осталось всего три су, а башмаки наши до того истрепались, что едва держались.

Мы ходили из одной виллы в другую, останавливались около решёток садов и играли и пели, зарабатывая каждый день немного денег.

Раз мы подошли к великолепному саду, и я запел мою неаполитанскую песенку. Кончив первый куплет, я хотел начать второй, как вдруг в саду раздался крик.

Мы моментально вскарабкались на стену сада и увидали вдали длинное кресло на колесах, которое катил какой-то человек. В кресле полулежал Артур, а за ним шла его мать и… Джемс Милиган.

Я присел за изгородью и торопливо сказал Маттиа, чтобы и он сделал то же. Я боялся показаться им на глаза, так как с ними был Джемс Милиган. Мы начали обдумывать, как нам поступить и, наконец, решили, что Маттиа подойдет один к вдове Милиган и расскажет ей все, что случилось с нами. Так как Джемс Милиган никогда не видал Маттиа, то он не догадается ни о чем. Мы так и сделали. Маттиа ушел, а я остался ждать его.

Долго лежал я на траве, а он все не возвращался. Наконец, я увидал его. С ним была и вдова Милиган. Я побежал к ней навстречу и поцеловал ей руку. А она обняла меня и поцеловала в лоб.

— Бедный, милый мальчик, — сказала она. И, откинув мне волосы со лба, она с любовью пристально взглянула на меня.

— Да… Да… — шептала она.

Должно быть, она отвечала на свои мысли. Я не мог понять, о чем она думает. Я видел ее нежность, чувствовал ее ласку, и этого было вполне достаточно для меня.

— От твоего друга я узнала многое, — продолжала она, не спуская с меня глаз, — теперь твоя очередь. Расскажи мне поподробнее о том, как ты жил в семье Дрискалей и о твоем разговоре с Джемсом Милиганом.

Я рассказал все, а она несколько раз переспрашивала меня то об одном, то о другом.

— Все это очень важно и для тебя, и для всех нас, мой мальчик, — сказала она, когда я кончил, — мы должны действовать очень осторожно и посоветоваться с людьми знающими. А до тех пор считай себя товарищем… братом Артура. Через два часа отправляйся вместе с Маттиа в Альпийский отель, я пошлю туда сказать, чтобы вам приготовили комнату. Там мы снова увидимся, а теперь я должна уйти.

Мы отправились в Альпийский отель. Несмотря на наш жалкий костюм, слуга в черном фраке почтительно встретил нас и провел в нанятое для нас помещение. В комнате стояли две прехорошенькие кроватки, а окна выходили на балкон, с которого открывался чудный вид. Когда мы, налюбовавшись им, вернулись в комнату, дожидавшийся нас слуга спросил, что мы желаем заказать к обеду.

— А есть у вас сладкие пирожки? — спросил Маттиа.

— Да, с клубничным, вишневым и абрикосовым вареньем.

— Ну, так и дайте нам этих пирожков.

— А суп, жаркое, соус? — спросил лакей.

— Можете дать, что хотите, — сказал Маттиа, с недоумением глядя на него.

— Как кажется, мы пообедаем здесь лучше, чем у Дрискалей, — заметил Маттиа, когда лакей ушел.

На другой день к нам приехала мать Артура. Она привезла с собой белошвейку и портного, которые сняли с нас мерку, чтобы сшить нам белье и платье. После этого она каждый день приезжала к нам и была с каждым разом все ласковее и нежнее со мной. На пятый день к нам вошла женщина, которую я уже видел раньше на «Лебеде». Она сказала, что Милиган просит нас приехать к ней, и что коляска ждет нас у подъезда. Когда мы приехали, нас провели в гостиную. Артур протянул ко мне руки, и я, подбежав, поцеловал его, потом я поцеловал его мать.

«Он увидел меня, и в то же время улыбка его превратилась в страшную гримасу».

— Наконец, наступило время, — сказала мать Артура, — когда ты можешь занять место в своей семье.

Она отворила дверь — и в комнату вошла матушка Барберен, которая несла кружевной чепчик, капор и все вещи, которые были на мне в тот день, когда меня похитили. Я бросился к ней и обнял ее, а вдова Милиган позвонила и сказала вошедшему лакею, чтобы он попросил к ней Джемса Милигана. Услыхав это, я побледнел.

— Тебе нечего бояться, — сказала она, — поди ко мне и дай мне руку.

В эту минуту дверь отворилась и вошел Джемс Милиган, улыбаясь и оскаливая свои огромные острые зубы.

Он увидел меня, и в то же мгновение улыбка его превратилась в страшную гримасу.

— Я просила вас притти, — сказала ему Милиган слегка дрожащим голосом, — чтобы представить вам моего старшего сына, которого я, наконец, имела счастье найти. Вот он, — сказала она, сжав мне руку. — Впрочем, вы знаете его, потому что приходили к человеку, похитившему его, и видели его там. Вам хотелось узнать, здоровый ли он мальчик.