Чтение онлайн

Синди улыбнулась.

— Ходят такие разговоры.

— Ты-то уж меня знаешь. Я не из тех, кто женится.

— Зато она хочет замуж. И в ней явственно проглядывают гены Номера Один, так что обычно она получает то, чего хочет. Я в этом не сомневаюсь.

— Она совсем ребенок.

— В ее возрасте я впервые пришла на гоночную трассу. И она не такой уж ребенок, это все напускное.

Анджело не ответил.

— А как насчет второй? — спросила Синди.

— Второй?

— Она тоже положила на тебя глаз. И отнюдь не как будущая теща.

— О ней можешь не беспокоиться, — быстро ответил Анджело. — Она охотится за деньгами и только что подстрелила крупного зверя.

— Из-за этого она не станет пренебрегать мелкой дичью. На машину она даже не посмотрела. А вот на тебя поглядывала постоянно.

Анджело обернулся. Бобби стояла одна, Лорен и Бетси склонились над двигателем. Она терпеливо ждала, когда же отец и дочь удовлетворят свое любопытство.

— Да ты же трахал ее! — воскликнула Синди и, не дожидаясь ответа, добавила:

— Вот, значит, в чем дело. Как же я сразу не догадалась.

Анджело не повернул головы.

— Ты совсем чокнулась.

— Черта с два! — огрызнулась Синди. — Не забудь, я тоже побывала в твоей постели, и могу отличить тех, кто подлезал под тебя.

Яркая лампа освещала чертеж на его столе. Анджело пристально смотрел на него. Место, вечная проблема места. На этот раз речь шла о багажнике. Большая выхлопная труба, обусловленная самой конструкцией турбинного двигателя, уменьшала свободный объем чуть ли не вдвое по сравнению с общепринятым в Америке. А запаска сводила на нет место для багажа.

Он двинул габаритку по чертежу. Вроде бы единственный выход — перенести двигатель назад, а багажник — под капот. Тем более что из-за малых размеров двигателя там и так хватало свободного объема.

Жаль, конечно, что запаски перестали устанавливать на крыльях автомобиля. Это решило бы все проблемы.

Ему вспомнились «олдс викинг» выпуска 1929 года, на котором отец возил его ребенком, дедов «дузенберг» 1931 года. Запаски на крыльях придавали автомобилю спортивный облик. Но экономика и дизайн решили их судьбу.

Одна запаска стоила меньше, чем две.

А тем временем палец его передвинул габаритку под капот, к правому крылу. Пожалуй, места хватало. Но возникала другая проблема.

Турбина работала при очень высокой, порядка тысячи градусов Цельсия, температуре. Сильно разогревался и сам двигатель. Ни одно колесо не выдержало бы такого нагрева в течение длительного времени. Следовательно, требовались изоляция, вентилирование, а может, и принудительное охлаждение. Анджело сделал пометку в блокноте. Пусть конструкторы обсосут его идею, как технически, так и по затратам.

Зазвонил телефон.

— Слушаю.

— Анджело? — знакомый голос Бобби.

— Да, Бобби?

— Что ты делаешь?

— Работаю, — ответил он.

— Не хочешь ли выпить?

Он удивился.

— А где ты находишься? Я думал, ты на испытательном кольце, вместе с остальными.

— Яне пошла с ними.

— Что-нибудь случилось? У тебя странный голос.

— Нет. Не знаю. Это и неважно. Извини, что побеспокоила тебя.

В трубке раздались гудки отбоя. Анджело подержал ее в руке, потом положил на рычаг. Хотел было перезвонить, но передумал и вместо этого плеснул в бокал виски, добавил воды, льда.

Телефон зазвонил вновь.

— Да, Боб..

Но его прервал голос Руарка.

— Анджело, я выяснил, кто это. Марк Симпсон. Из «Независимого агентства безопасности автомобилей».

НАБА. Находится оно в Детройте. Ты что-нибудь знаешь о них?

— Об организации — нет, — ответил Анджело. — Но вот Симпсон…

Звякнул дверной звонок.

— Подожди минуту. Мне надо открыть дверь.

Анджело пересек комнату. Опять звякнул звонок. Он открыл дверь. На пороге стояла Бобби.

Она посмотрела на него.

— Я помешала?

— Нет, — он покачал головой. — Заходи. Я говорю по телефону.

Он вернулся к столу и взял трубку, она же закрыла за собой дверь.

— Парень этот скользкий. Мнит себя вторым Ральфом Надером, но все это чушь. Издает еженедельную газетенку, в которой вроде бы дается информация для узкого круга о новых автомобилях. В Детройте ходят разговоры, что кто-то ему платит, но конкретных фамилий не называют.

— Почему он прицепился к нам? — спросил Руарк.

— Это хороший вопрос. Раньше, насколько мне известно, он и близко не подходил к «Вифлеем моторс». Значит, кто-то направляет его.

— Ну, я сделал все, что мог. Детройт — твой город.

— Я с этим разберусь, — пообещал Анджело. — Благодарю за помощь.

Он положил трубку и посмотрел на Бобби. Она так и стояла у двери.

— Раз уж ты добралась до моего номера, можешь и войти.

Она шагнула к нему, взгляд ее пробежался по заваленному бумагами столу, по шкафам у стены, ломящимся от папок с чертежами.

— Ты действительно работаешь.

— А что, ты думала, я делаю?

Она не ответила. Прошествовала к маленькому столику с бутылкой виски и льдом. Наполнила бокал.

— Я не знала, что ты превратил одну комнату в кабинет.

— Пришлось, — ответил Анджело. — Дня не хватает.

— Я не хотела беспокоить тебя.

— Я это уже слышал, — напомнил он.

— Знаю, — она поставила бокал на стол, даже не пригубив. — Извини. Я ухожу.

— А зачем ты приходила?

Бобби повернулась к нему.

— Заревновала. Думала, что ты с этой девчонкой.

Глупо, не правда ли?

Он не ответил.

— Я тебя люблю, — продолжила Бобби. — Я думала…

— Не думай, — он внезапно охрип. — Мы это уже проходили.