Бетховен
Шрифт:
— Папочка!
— Папа!
— Папуля!
Мистер Ньютон слегка покачнулся под тяжестью этой семейной любви. Его несколько озадачило подобное проявление пылких чувств со стороны его семейства. Чаще всего, когда Джордж возвращался домой, Райс сидела у себя в комнате и слушала музыку, Тэд торчал у телевизора и резался в свои видеоигры, а Эмили возилась с куклами. Миссис Ньютон, как правило, в это время готовила ужин на кухни. Однако сегодня мистер Ньютон учуял доносящийся из кухни аромат, который явственно свидетельствовал, что вечерняя трапеза уже готова.
— Но сегодня вовсе не мой день рождения, — пробормотал мистер Ньютон. — Ведь так?
— Совершенно верно, милый, — отозвалась миссис Ньютон. — Мы просто хотели порадовать тебя. Что в этом плохого?
— Ничего, — неуверенно ответил мистер Ньютон. — Это просто как-то… неожиданно.
— Дорогой, почему бы тебе не пойти в свою комнату и не отдохнуть? А я принесу тебе попить что-нибудь холодненькое.
— Ну ладно… — Мистер Ньютон сделал шаг по направлению к лестнице, но вдруг остановился. — Погодите. Что-то тут не так…
Элис и дети затаили дыхание.
— Чего-то не хватает. — Джордж уставился на жену и детей. — Обычно что-то… — И тут его осенило: — Собаки! Где собаки?
— Собаки? — переспросила Эмили. — Какие собаки?
— О-ох, — выдохнул Тэд.
— Вот, оказывается, что не так! Обычно, когда я возвращался домой, единственными, кто уделял мне внимание, были эти нахальные псы. А сегодня их здесь нет, зато меня встречаете вы все. Значит, что-то случилось. И я начинаю беспокоиться…
— Но хорошо еще, что не сердиться, — выпалила Эмили.
Тэд зажал сестре рот ладонью.
— Не обращай на нее внимания. Она несет всякую ерунду.
Мистер Ньютон помрачнел.
— Сердиться, Эмили?… Скажи-ка мне, на что я должен сердиться.
Миссис Ньютон поняла, что следует немедленно вмешаться.
— Ничего особенного, милый, просто у нас сегодня стряслось маленькое несчастье, однако мы уже все исправили сами…
— И в этом никто не виноват, — добавила Райс.
— На самом деле никто, — заверил Тэд. — Честное слово.
Мистер Ньютон скрестил руки на груди.
— Ну ладно. Что происходит? Я хочу, чтобы вы немедленно объяснили мне, в чем дело.
— Ну, это щенки, — протянула Элис. — Они добрались до кое-каких вещей, которые лежали не на месте, и погрызли их. — Она пожала плечами. — Жалко, конечно, однако это не конец света.
— Тем не менее это гибель… чего именно?
— Нескольких пар твоих носок, — выпалила Райс, — маминых туфель и некоторых наших вещей.
Мистер Ньютон кивнул. Невооруженным глазом было видно, что он старается обуздать свой гнев.
— Ну ладно… Полагаю, я это переживу.
— И еще кое-что, — осторожно добавила миссис Ньютон. — Боюсь, они добрались до твоей сумки для гольфа.
Никто не был готов к тому, что случилось вслед за этой фразой.
Все ждали взрыва: багрового от гнева лица, яростных воплей и проклятий. Вместо этого мистер Ньютон побледнел, голова его поникла, плечи опустились. Вид у него был чрезвычайно жалкий.
— Я… я… я хотел бы выпить чего-нибудь холодненького, — произнес Джордж тихим, полным отчаяния голосом.
— Конечно, милый. — Элис вихрем помчалась на кухню.
Дети взяли мистера Ньютона за руки и повели в его комнату.
— Нам на самом деле жаль, папа, — сказала Райс. — Щенки не знали, что они делают что-то плохое.
Мистер Ньютон медленно кивнул.
— Я знаю… Просто я очень любил эту сумку. Она была мне так дорога…
— Мы понимаем, — заверил Тэд. — Мы будем откладывать деньги и купим тебе другую, точно такую же. Конечно, на это понадобится год или два, но…
— Спасибо, Тэд.
Эмили крепко обняла отца.
— Нам так жалко, папочка.
Джордж погладил ее по голове.
— Все в порядке, доченька. В мире есть куда более важные вещи, чем сумка для гольфа.
Эмили с готовностью закивала.
— Я знаю, что ты хотел сказать, папа. Щенки куда важнее, чем сумка для гольфа.
— Ну… это не совсем то, что я имел в виду. — В голосе мистера Ньютона звучала такая горечь, что Райс почувствовала, как на глаза ей наворачиваются слезы.
— Это ужасно, — шепнула девочка брату.
— Я знаю, — отозвался Тэд. — Было бы гораздо лучше, если бы он вышел из себя и начал орать на всех.
— У меня просто сердце разрывается смотреть на него, — добавила Райс.
Миссис Ньютон вошла в комнату, неся большой стакан чая со льдом. Судя по всему, она очень беспокоилась за мужа, зная, что подобные приступы меланхолии куда более серьезны, нежели взрывы ярости.
— Вот, выпей, милый. Садись, устраивайся поудобнее…
— Спасибо. — Мистер Ньютон опустился в свое любимое кресло. Но едва он сел, как раздался громкий треск!
— А-а-а! — громко закричал мистер Ньютон.
Все четыре ножки кресла неожиданно подломились, кресло опрокинулось на спинку, и мистер Ньютон упал вместе с ним. Хуже того, в момент падения полный стакан ледяного чая выплеснулся прямо ему на голову!
Райс немедленно осознала, что произошло.
— О нет! Долли обгрызла ножки папиного кресла!
— Они все-таки погрызли мебель, — горестно промолвил Тэд. У него было сильное предчувствие, что вскоре щенки будут изгнаны из дома Ньютонов.