Чтение онлайн

– Давайте-ка лучше вернемся к пруду, – сказал он, беря Алицию за руку.

– Прежде я хочу кое-что сделать.

– Что?

– Я хочу вас поцеловать, – ответила Алиция.

– Я не думаю… не думаю, что это, что вы… – Террилл лишился дара речи.

– В моей стране есть обычай целовать в знак благодарности. Я хочу вас поблагодарить за то, что вы рассказали мне о деле Флореса. Если вы откажете, мои чувства будут задеты.

Террилл помнил ее отца достаточно хорошо, чтобы не удивляться некоторым загадочным обычаям англичан – пить, например, чай вместо кофе, называть сухие бисквиты сдобными лепешками и через каждые два слова чертыхаться, заставляя всех думать, будто мир гораздо больше похож на преисподнюю, чем принято считать. Он предположил, что этот поцелуй – еще одна из странных традиций.

– Я и не помышлял о том, чтобы ранить ваши чувства, – сказал он придушенным голосом.

– Я рада, что вы поняли меня. – Она раскрыла объятия и закрыла глаза, потом подняла к нему лицо, предлагая его. – Теперь вы можете меня поцеловать.

Террилл склонился к ней, намереваясь только коснуться ее губ. Но ее губы были настолько сладостны, что он не мог удержаться от настоящего поцелуя. Во всяком случае, обнимать ее он не будет.

Но когда ее руки обхватили шею Террилла, то его руки поднялись и прижали Алицию, словно повинуясь собственной воле. Он ощутил трепет, распространившийся по всему телу.

Благодарственный поцелуй затянулся надолго, слишком надолго, чтобы Террилл мог сохранить спокойствие, но оказался слишком кратким для его удовольствия. Придя в себя, он вырвался. Сердце его бешено билось, он с трудом втягивал в легкие морозный воздух.

– Вы уверены, что ваши соотечественники именно так выражают благодарность? – спросил он.

– Именно так благодарность выражаю я, – ответила Алиция самым нежным голосом, сопровождая это заявление невиннейшей и сладчайшей улыбкой.

– Но ведь мы не в Англии. Такая прекрасная женщина, как вы, может попасть здесь в беду, если будет благодарить мужчин подобным образом.

Тут ему в голову пришла ужасная мысль, пронзившая его, как удар кинжала.

– А Улисса вы так же благодарили?

– Он никогда не оказывал мне такой серьезной услуги.

– Но все, что я сделал, это рассказал вам о деле Флореса.

Внезапно смеющиеся синие глаза Алиции стали серьезными.

– Когда-нибудь, надеюсь, я расскажу вам, почему это так важно для меня. – Она замолчала, потом снова рассмеялась: – А вам не понравилось, как я вас поблагодарила?

Понравилось? От этого поцелуя он чуть было не взлетел в небо.

– Это было неплохо, – согласился Террилл. Честно говоря, он не возражал бы, если бы она благодарила его таким образом каждый день всю оставшуюся жизнь. Только это было маловероятно, и, осознав это, он почувствовал себя столетним старцем.

– Давайте-ка лучше вернемся, – сказал он.

– Нет, пока вы не пообещаете в ближайшем будущем снова приехать на ранчо и рассказать мне еще о вашей работе рейнджера.

Террилл кивнул в знак согласия. У него появилось приятное ощущение, некий трепет. Возможно, причиной тому стал поцелуй, но, как только он выпустил Алицию из объятий, это ощущение усилилось.

В прошлом интуиция неплохо ему служила. Он был одарен шестым чувством, предупреждавшим об опасности до того, как ему приходилось взглянуть ей в лицо или получить удар. Теперь же от этого шестого чувства по всему его телу распространялся озноб, не имевший ничего общего с температурой воздуха и сезоном.

Он огляделся по сторонам, будто ожидая, что кто-то или что-то появится из леса: глаза его были сощурены, чтобы лучше сфокусировать взгляд, правая рука лежала на рукоятке пистолета, возле бедра.

– В чем дело? – спросила Алиция. – Что-то случилось?

Она тотчас же уловила его беспокойство.

– Должно быть, Райна или Улисс нуждаются сейчас в нашей помощи.

Он заторопился, увлекая за собой Алицию. От того, что Террилл увидел, у него поднялись волосы на затылке, а дыхание прервалось.

Во льду зияла полынья. На спокойной черной воде плавала шляпа. Кучка мокрой одежды была разбросана возле догорающего костра. Черт возьми! Пока он хорохорился и кривлялся, Райна или Улисс провалились в воду. Бросив Алицию, он побежал, чтобы получше рассмотреть следы их пребывания у пруда.

Алиция бежала за ним.

– Это вещи Райны, – крикнула она, безошибочным женским взглядом тотчас оглядев все вокруг. – Где она? Что случилось?

Изучив следы, которые вели от пруда к костру, а потом к деревьям, Террилл заметил:

– Похоже, Райна провалилась в воду. Должно быть, Улисс понес ее домой.

Алиция рванулась к дому:

– Велвет никогда больше не позволит нам отправиться на прогулку вчетвером, если узнает, что я оставила Райну одну. Предполагалось, что мы должны были следить друг за другом. Надо их догнать.

Алиция, не успев закончить фразу, уже неслась галопом. Террилл бежал за ней, удивленный, как она может так быстро передвигаться в своих длинных юбках.

Райна стояла посреди испещренного солнечными пятнами луга, Улисс был рядом с ней. Томление, которое она читала на его лице, казалось, проникало в самую глубину ее сердца.

– Боже, я и не представлял, что ты такая красивая, – выдохнул он. – Ты самое прекрасное создание, которое мне доводилось видеть.

Райна всматривалась в его лицо, глаза, стараясь угадать в их глубине фальшь, но видела, что Улисс говорит правду. Потом взгляд Райны скользнул по собственному телу, и она вдруг осознала свою наготу. Но вместо ожидаемого смущения и стыда почувствовала гордость от того, что Улисс смотрит на нее этим особенным взглядом.

Внезапно, не понимая, как это произошло, она оказалась в объятиях Улисса, они прижались друг к другу и слились в единое целое, она услышала стон Улисса, а его руки ласкали ее тело.

Она мечтала об этом все одинокие ночи, видела этот постоянно повторяющийся сон и тщетно старалась вытеснить из своего сознания эти видения. Теперь же она позволила себе полностью им предаться.

Прикосновения Улисса оставляли на ее коже огненный след. И сама Райна уже пылала ответной страстью, не скрывая потребность в его прикосновениях, распаляясь все больше от наслаждения, которое Улисс дарил ее истосковавшемуся телу. Он касался ее груди, и Райна чувствовала, как соски набухают в его ладонях.