Чтение онлайн

– Нет, солнышко, ее отец Найджел Готорн, граф Гленхэйвен.

– Значит, она и в самом деле леди! Я подумала, что Улисс назвал ее так, чтобы уязвить меня и показать, что я могу быть чем угодно, но только не…

Райна прекратила ходить по комнате и снова села:

– Так ты и графа знала?

– Да. И твой отец тоже. Они были очень привязаны друг к другу. Твой отец однажды спас жизнь Найджелу. Граф приехал в Техас поохотиться. Он выслеживал кугуара и очень серьезно повредил ногу. Твой отец перевязал ее лучше любого доктора. А Патрик принес его на руках на ранчо, где Илке его выходила.

– Я что-то не понимаю. Если Илке и Патрик были женаты, то при чем тут Шарлотта?

– Илке и Патрик не были в то время женаты. Шарлотта была женой Патрика, а Илке была их экономкой.

– Но Илке рассказывала мне, как она влюбилась в Патрика, когда была еще девчонкой. Почему же они тогда не поженились?

– Ты знаешь, что Илке осиротела еще до того, как приехала в Техас? Отто Зонншайн взял ее к себе и дал работу в булочной. Он женился на ней, когда ей было семнадцать. После этого Илке встретила Патрика, и, да благословит их Господь, это была любовь с первого взгляда.

– Но Отто умер. Он похоронен здесь, на земле Прайдов. Почему же Патрик не женился тогда на Илке?

– Он не знал о смерти Отто. Он уехал в Нэтчез навестить родных. Там он встретил Шарлотту. Патрику хотелось обзавестись семьей, а Шарлотта была в то время самой хорошенькой девушкой на свете. Когда он привез ее к себе на ранчо, то узнал, что Илке овдовела. – От этого воспоминания у Велвет мороз пошел по коже, и она содрогнулась. – Все они оказались в очень сложной ситуации. Когда Шарлотта влюбилась в графа и бежала с ним в Англию, это было облегчением для всех.

– Скажи это Улиссу, – заметила Райна с горечью.

Велвет вздохнула:

– Когда Шарлотта и Патрик развелись, Улиссу было два года. Он, вероятно, не помнит, но именно тогда Илке и Патрик поженились. Скандал был ужасный. То, что я была на их стороне, делу не помогло.

– Когда же Улисс узнал правду о своих родителях?

– Они рассказали ему все после того случая в булочной.

– Тебе давно следовало бы мне рассказать обо всем, – заметила Райна.

– К тому времени, когда ты стала достаточно взрослой, о скандале все уже позабыли. Я думала, что лучше не будить «спящую собаку».

– Но это бы изменило наши отношения с Улиссом! – выкрикнула Райна.

Велвет страстно хотелось прижать дочь к себе, утешить ее, изгнать выражение боли из ее глаз. Но она всегда была практичной женщиной. Чем скорее Райна узнает всю правду об Улиссе, тем лучше для всех.

– У Улисса с тобой всегда будут связаны самые мучительные, самые болезненные воспоминания. Он простил своих родителей, но не думаю, что он понял их. Если Улисс кого-нибудь полюбит, он никогда не позволит себе вступить с женщиной в такие отношения, какие были у его отца с матерью. Люди, подобные Улиссу, не женятся по любви. Они женятся на тех, кто может способствовать их карьере, увеличению банковского счета или упрочению положения в обществе.

«И они не женятся на дочерях шлюх», – добавила Велвет про себя.

Время, казалось, отступило, когда Шарлотта вошла в знакомую спальню и оглядела ее, отмечая все детали: кровать с балдахином на четырех столбах, туалетный столик с мраморным верхом, большой платяной шкаф. Здесь Найджел выздоравливал после своей травмы, и именно здесь срасталась его раздробленная нога. Они занимались любовью на этой самой постели.

– Найджел, – прошептала она, будто то, что она произнесла его имя, могло чудесным образом превратиться в заклинание и вернуть его.

Она не скучала по тому Найджелу, каким он стал впоследствии, но она тосковала по тому, каким он был до своего увечья.

Шарлотта испытывала томительное желание свернуться калачиком под одеялом и спрятать голову, как имела обыкновение делать, когда была еще избалованным и любимым отпрыском семьи Деверо.

Но скрыться от прошлого невозможно. Патрик спросил ее, как она ухитрилась выжить и продолжать существовать. Правда заключалась в том, что у нее не было выбора. Найджел был на грани банкротства, предоставив ей справляться с результатами крушения, которое он потерпел: горами векселей, заложенным и перезаложенным имением и горькими воспоминаниями.

Когда двадцать семь лет назад Найджел привез ее в Англию, его состояние было огромным, и она не представляла, что кому-нибудь будет под силу истратить его целиком. Найджел поощрял ее склонность красиво и модно одеваться и страсть к пышным приемам. В течение трех волшебных лет они были самой модной парой в Англии, знакомства с которой искали многие.

Он осыпал Шарлотту дорогими подарками: подарил ей позолоченный экипаж, который мог соперничать в роскоши с выездом королевы, скаковых лошадей, породистых собак, фантастические меха и драгоценности. Даже теперь она не могла удержаться от улыбки при воспоминании об алмазе, который он купил ей во время поездки в Индию, чтобы она носила его на пупке, а также о тех эротических забавах, которые он придумывал с использованием этого экзотического подарка. Но улыбка Шарлотты истаяла при воспоминании о том, как ей пришлось продать этот алмаз несколько месяцев назад. За счет этого удалось оплатить проезд в Америку в первом классе.

Боже мой, куда девались все эти деньги?

Она устала от головокружительной светской жизни уже много лет назад – от этих безумных развлекательных поездок во все страны света, во все уголки земли, от неустанных поисков все новых и новых щекочущих нервы впечатлений. После рождения Алиции она попросила Найджела осесть в Гленхэйвен-Холле и зажить семейной жизнью.

– Мы еще слишком молоды, чтобы проводить жизнь в деревне, – возразил он с сардонической улыбкой и затем доказал правоту своей мысли в постели.

Когда вторая беременность Шарлотты окончилась выкидышем во время путешествия в Россию, и она не могла простить ему это. Со временем небольшие размолвки перешли в стадию затяжных военных действий. Руки Шарлотты и теперь сжимались в кулаки, лишь только она вспоминала тот вечер, когда их так называемый друг сообщил ей, что Найджел обзавелся любовницей.

– Это твоя вина, – заявил он, когда она обратилась к нему за разъяснениями. – Если бы ты не решила похоронить себя в Гленхэйвене, вместо того чтобы остаться в городе со мной, мне не пришлось бы обращаться за утешением к другой женщине.