Чтение онлайн

Я уже настроился, что япошка произведёт контрольный в голову и моя Душа покинет этот интересный мир, но нет — мужик присел на корточки и сказал:

— Я предлагать мир. Поехать с нами. Мы не ждать регенерация. Она наступить потом. Мы тебя убить, если ты не ехать с нами. Моргни один глаз, если «да».

Вопрос был задан так, что я не понял: если я моргну одним глазом (слава богу, это я мог сделать), то я подтвержу моё желание получить пулю в голову или соглашусь проехать с ним к боссу якудза — к оябуну, как я понял?

Что же, как бы мне не хотелось умирать (раз уж есть возможность выжить), я рискнул — моргнул левым глазом.

Вышли ещё два якудза — водитель и «пассажир» слева.

Они затащили меня на задние сиденья. Хорошо, что не в багажник. Хотя уверен, что и там очень комфортно, особенно когда ты чувствуешь, что твои конечности «напоминают» плавленый неподвижный сыр.

— Глотать, — сказал якудза. Мужчина закинул мне в рот жёлтую капсулу, залил водой синеватого цвета и добавил: — Капсула снимать кибернетический некроз.

Говорить, что у меня не было выбора, — думаю, и так ясно, что я стал марионеткой в руках японского кукловода.

Глотнуть капсулу, между прочим, тоже удалось с трудом… только огромное количество воды помогло протолкнуть её в пищевод.

Практически сразу я пришёл «в себя».

Боже, как это приятно — не чувствовать сжатий, двигаться, разговаривать.

— Спасибо! — улыбнулся я.

Понимаю, что это они сделали, но то, что я пережил, само вызвало это слово.

Я сделал глубокий вдох… выдох — улыбка продолжала «украшать» моё румяное личико, будто я алкаш, встретивший мага на утро после пьянки, который избавил меня от стадии похмелья и сразу наколдовал хорошее самочувствие.

И снова первая мысль после восстановления прежних сил — телепортироваться куда-нибудь подальше от этой машины.

Но что, если у них есть и другие пушки, которые вылезут хрен пойми откуда, и я труп, потому что второго шанса такие ребята не дадут, как мне кажется?

Я не стал рисковать.

Мы спустились по серпантину в ту самую бухту. Там нас ждала яхта.

Никто меня не трогал, не заламывал — все были вежливыми. Я до сих пор не понимал: почему меня схватили и хотят доставить к оябуну?

Может, они решили, что я слишком круто убил других якудза?

Ладно, в жопу эти мысли. Нужно реально настроиться, как это говорил Аш, и почувствовать сердцем: что, мать твою, сейчас происходит?

В небольшой медитации, которую я попытался провести, мне помог божественный вид на гору Фудзи. Если учесть, что Ризруид говорил про изменения по всему миру, то Фудзияма казался, как по мне, нетронутым стратовулканом. Может, в силу своей священности, а может, просто не дошли ещё лапы рептов.

Если бы я был рептом, то не трогал бы это сокровище только потому, что видят мои глаза в данный момент: закат солнца так сладко улёгся за вулканом, что Фудзияма будто бы природной трапецией освещал яхту своей серебристой тенью.

«Освещал» и «тенью» — вот поэтому я и не описываю, ибо моё описание такое, каким его вижу я. И если я вижу закат, освещающий западную часть вулкана, то его восточная часть, в виде трапеции, отдаёт трапециевидной тёмно-синей тенью, которая, можно сказать, за сто километров от меня превращается в серебристую тень.

Возвращаясь к моей медитации, я так и не смог почувствовать сердцем — какого хера я здесь забыл. Ну бывает, ничего не поделаешь.

Мы «припарковали» яхту, я даже не знаю где именно, но точно в Токийском заливе.

— А это что такое? — указал я пальцем на двадцатиметровые железокаменные стены, которые в ночи, а у нас уже стемнело, светились синим и зелёным неоном. Видок ещё тот. Не хватало только красного лазера и нескольких тысяч джедаев, чтобы устроить «японскую киберпанковскую шаурму».

— Это стена.

Всё.

Это всё, что сказал мне якудза.

Я понимаю, что лаконичность — это здорово и прекрасно, но…

— Ты случайно не ответвлённый потомок царя Леонида? — спросил я.

Якудза не подал никаких физических изменений на лице.

— Пожалуйста, мы ехать дом. Мой босс рад Вас узнать.

Если не убили тогда, то не могут же привезти к оябуну, чтобы тот лично меня убил, правда же?

Или могут?

Опять грёбаные мысли. Я даже не заметил, как мы уже тронулись. И снова я сидел точно в таком же брабусе со всеми наворотами и смотрел на огромный порт.

Какими бы якудза не были «преступными преступниками», но машины они выбирали, не побоюсь этого слова, наишикарнейшие.

Порт находился с внешней стороны стен.

Мы как раз должны были въехать в город за стеной, но перед самым въездом я почувствовал, будто всё отключилось — все устройства, которые могли хоть как-то меня задержать, вырубились.

Я проглотил слюну. В висках напряжение.

Мы проезжаем под аркой и попадаем внутрь города.

Пошёл жар по всему лицу.

Пульс участился.

Это такое чувство, когда ты сидишь летом в маршрутке на боковом сиденье, а спереди, рядом с водителем, свободное место, но тебе нужно выйти на остановке с кем-то, чтобы открыть дверь и сесть спереди… в общем, ты находишься на грани «вселенского охренизма», где нужно сделать выбор: сидеть дальше, чувствуя себя говном, с которого стекает пот, либо пересесть и проехать эти двадцать минут с кайфом, потому что боковое стекло открыто, а летний ветерок так и норовит обнять твоё тело своей прохладой.