Беспредел
Шрифт:
Порядок в этом осином гнездо пыталось навести и византийское духовенство, действуя по давно отработанным идеологическим методикам. Созданные на захваченной норманнами территории первые монастыри, которые можно считать если не первыми университетами, то уж точно первыми идеологическими отделами местных властей, примерно лег через 200 после описываемых событий выдали так называемую "Повесть временных лет", где без всякого зазрения совести говорилось, что местные жители, не способные самостоятельно совершенно ни к чему, а уж тем более к государственному управлению, сами пригласили "варягов": мол, правьте нами — "страна у нас большая — порядка только нет".
Подобная грубая фальсификация, если и дала пищу для размышлений историкам будущего, а товарищу Сталину — повод для уничтожения исторической науки как таковой, на современников оказала очень небольшое впечатление. Война продолжалась. Для уже оформившейся военно-политической элиты было совершенно ясно — доставшийся ей во владение народ должен быть лишен всех свобод и всех прав. Только тогда им как-то можно управлять. Они еще не знали, что попали, как образно выразился товарищ Брежнев на XXV съезде КПСС, в "зону рискованного земледелия", где на одно брошенное в землю зерно — одно и получаешь. В лучшем случае два. Вывод был очевидным: если предоставить этому народу свободу и права — то ты сразу же будешь убит. Но даже если этого по каким-то причинам и не произойдет, то ты так или иначе умрешь с голоду, так как земледелец не в состоянии (даже при наличии всех прав) обеспечить сытое существование тебе и себе. Так что, ничего не поделаешь: он должен быть бесправным и полуголодным рабом.
Итак, на огромных территориях Восточной и Юго-Восточной Европы вооруженная торгово-мафиозная группировка пыталась сколотить новое государство, получившее впоследствии название Киевская Русь, используя при этом местное население как бесправный рабочий скот и расходный материал.
Ничего из этого не вышло. Погрязнув в междоусобицах, которые были неизбежны из-за нежелания народа примириться с захватчиками, это государство развалилось, а последовавшее вскоре татарское нашествие фактически уничтожило и его без следа.
Норманны ушли на север, признали над собой верховенство ордынских ханов, льстиво именуемых царями, познали многовековое унижение "ярлычного" правления, но и не обычное облегчение: теперь в случае неповиновения со стороны народа на усмирение вызывались татары. Последним для правильного и своевременного получения дани нужно было иметь одного ответственного на вассальных территориях, уничтожив всех его конкурентов и оппонентов по разбою. "Ярлык" на великое княжение в виде опыта выдавался то одному, то другому "князю" в зависимости от его преданности Орде.
Так постепенно создавалось Великое Княжество Московское, из которого возникла Московская Русь в качестве совершенно непонятного татарско-византийского протектората. Первые осуществляли над территорией военно-экономический контроль, вторые — духовно-культурный, нисколько друг другу не мешая, а скорее помогая, хотя и нет данных, что эти действия координировались.
На долю самих князей Московских оставался надзор за собственным народом, за поведение которого (то есть за безоговорочную уплату дани и полное подчинение указам оккупационной и местной администрации) они несли "строгую персональную ответственность" перед ханом и моральную — перед Константинополем. Таким образом, народ, помимо всего прочего, превращался еще и в источник дополнительных неприятностей. Мало того, что народ постоянно хотел тебя убить, свергнуть, уничтожить, он еще мог сделать так, что тебя мог убить и хан (или, что одно и тоже, отобрать ярлык), а вселенский патриарх отлучить от церкви.
Честности ради, надо отметить, что попадались и такие князья, которые пытались как-то наладить отношения и взаимное доверие с народом. Обычно такие мс жили больше недели. Как правило, сам народ такого добряка разрывал на куски, напоминая о вечном состоянии войны. Если же народ, в силу своей вековой неорганизованности, не успевал этого сделать, то это за него делали родные или друзья князя, справедливо видя в его заигрываниях с народом не более, чем самоубийственную попытку, смертельную и для них. Хан также справедливо видел в подобных поступках своего вассала доказательство его полного служебного несоответствия, вызывал такого к себе в Орду и без лишнего шума умерщвлял посредством перелома хребта.
Так что сама жизнь (и любовь к ней) заставила князей создать в качестве первых государственных институтов карательно-надзорные службы (приказы), в задачу которых входил надзор за населением, дабы оно не делало никаких попыток распрямиться из того бараньего рога, в который его согнули объединенными усилиями варяги, византийцы и татары.
Подобные институты сразу же получили огромную власть и привилегии, далеко не всегда используя их во благо своего работодателя. Ибо они тоже участвовали в войне, а та уже приняла такие затейливые формы, что далеко не всякий мог отдать себе отчет, на чьей стороне он воюет.
Война охватила всех и по горизонтали, и по вертикали. Особенно интересно в этом отношении время Дмитрия Донского, Василия I и Василия II.
Но мы не будем на них останавливаться, предоставив читателям самим разобраться в этой интереснейшей эпохе, когда вторгшийся на Русь Тамерлан повернул обратно, увидев, что страна (самими своими правителями) разорена до такой степени, что идти на нее в поход не имело никакого смысла.
Развалившаяся Орда и рухнувшая в море Византийская Империя снова оставила "Рюриковичей" (а именно так они себя сами и называли) один на один со своим народом. Не стало поддержки, но и не стало ответственности, пришел опыт и появилась даже некоторая уверенность в своих силах. Это была иллюзия, ибо способов остановить войну какими угодно средствами уже не существовало. Любая полная победа немедленно забрасывала победителей на другую сторону линии фронта, и война вспыхивала с новой силой. Мы в этом убедимся ниже…
От всего прочитанного у меня уже болела голова, хотя я просмотрел только введение. Я, конечно, не специалист-историк и курс истории, который мне довелось прослушать на юрфаке ЛГУ, в основном был посвящен истории КПСС, но все равно прочитанное показалось мне бредом в белой горячке. Чтобы подобное могло родиться в аппарате ЦК КПСС? Откуда там вообще могли взяться подобные "умники”? Но, с другой стороны, все прочитанное было настолько похоже на то, что мне разъяснял зампредседателя комитета генерал Попков при моем представлении ему, что это не могло не озадачить. Именно после посещения Попкова со мной и начали происходить совершенно непонятные истории, которые пока привели к совершенно непонятным отношениям с руководством в нарушение всех существующих правил и, что еще важнее, неписанных традиций ВЧК — КГБ.
Я спрятал книгу в "дипломат", а "дипломат" — под койку. Сварил себе кофе. Хотел позвонить жене в Ленинград, но передумал и стал читать книгу дальше, хотя мне этого совсем не хотелось. Но это была не моя прихоть, а фактически приказ Климова.
Глава первая была озаглавлена "Война разгорается" и открывалась царствованием Ивана Грозного. Начал царь с программного заявления, которое вполне можно считать формальным объявлением войны своим подданным.
"С давних времен, — сказал Иоанн Васильевич, как бы подводя итог первым пятистам годам существования русского государства, — русские люди были мятежны нашим предкам, начиная от славной памяти Владимира Мономах а, пролили много крови нашей, хотели истребить достославный и благословенный род наш… Готовили такую участь и мне, вашему законному наследнику… и до сих пор я вижу измену своими глазами; не только с польским королем, но и с турками, и с крымским ханом входят в соумышление, чтобы нас погубить и истребить; извели нашу кроткую супругу Анастасию Романовну, и если бы Бог нас не хранил, открывая их замыслы, то извели бы они и нас с нашими детьми".