Чтение онлайн

— Что ж, с богом. Насчёт того, что ты не нужен, — зря. Нужен! И опыт твой нужен, игра нужна, ты в неплохой форме. Но планы твои я нарушать не имею права. Поступай, как считаешь разумным.

Я простился с командой московского “Динамо”. Не скажу, что было легко это сделать. Я не сентиментален, но тут на сердце кошки скребли».

История требует комментариев. Прежде всего: из клуба Бескова никто не выживал. Он мог преспокойно «сидеть на скамейке запасных», выходить «за десять минут до финального свистка» и наиграть 50 процентов матчей (а то и больше), которые позволили бы получить медаль. Золотую, заметим, ибо бело-голубые в 1954-м стали чемпионами Советского Союза. И ничего предосудительного в означенном тихом ожидании нет. Очень многие возрастные футболисты так и поступают. Разве плохо на закате карьеры ещё раз взобраться на вершину? Замечательный получается подарок перед уходом на покой.

Только всё это — не для Бескова. Одно лишь предположение, что кто-либо из молодых партнёров снисходительно посмотрит в его сторону, буквально обжигало эту страстную и гордую натуру.

Решение уйти связано и с другими причинами. В процитированных воспоминаниях говорится об аспирантуре и стипендии. Суть в том, что Константин, постоянно выступая на высочайшем уровне, не забывал заниматься образованием. Сначала в 48-м году поступил в Высшую школу тренеров, где пришлось несладко: «Учиться, тренироваться и играть в полную силу оказалось более чем трудно. Утром раненько просыпаешься и, откровенно говоря, думаешь: “Идти или не идти сегодня на улицу Казакова?” (то есть в Институт физкультуры, в помещениях которого базировалась ВШТ). Ну, как говорят англичане, делаешь над собой усилие и отправляешься, так чтобы успеть к 8.00 на занятия (между прочим, проснуться для этого нужно в 6.30). Изо дня в день такое выдержать, особенно после напряжённого сезона, способен не каждый. Некоторые хорошие футболисты бросали Высшую школу тренеров, отсеивались: тяжело совмещать».

Он совместил. Затем продолжил учёбу в Институте физкультуры, опять же без отрыва от профессиональной деятельности. Причём занимался студент Бесков так, что, когда в 1952 году окончил институт, был принят в аспирантуру. К середине 54-го как раз сдал кандидатский минимум. «Теперь нужно садиться за диссертацию», — привёл весомый довод в памятном разговоре с Якушиным.

Между прочим, диссертация по тем временам — удел немногих. Обходились люди без Интернета, писали долго и мучительно, защищались, как правило, тяжело и не сразу.

Время сказать и о повышенной стипендии. Денежная тема поднимается нами практически впервые, потому что до того она выглядела неактуальной. Футболисты-профессионалы в СССР зарабатывали достаточно, чтобы обеспечить семью. Когда же человек вешал бутсы на гвоздь, он оказывался в незнакомом мире. Сохранить привычный материальный достаток получалось далеко не у каждого. В самом деле, на всех закончивших с футболом тренерских вакансий не хватит. На руководящие посты, тем более, сразу не пробьёшься. Ещё можно пойти в арбитры или спортивные журналисты — так там требуются специальные знания; значит, опять нужно учиться. А тут семья, дети. И, надо признать, сломанных судеб мы насчитаем немало...

К Бескову подобные ситуации отношения не имели. И не могли иметь. Этот человек всё делал основательно. И к своей жизни после выступлений на зелёном поле тоже подошёл серьёзно. Существовал, по идее, не один вариант дальнейшего трудового пути. Образование уже позволяло стать, например, помощником главного тренера (что и произошло, как мы скоро увидим). Или компетентно выступать в прессе (так и случится в следующем году). Или, наконец, двигаться по научной линии, куда также тянуло.

А не вытянуло из-за той самой маленькой стипендии. 650 рублей дореформенными купюрами (65 рублей с 1961 года) никак не хватало на семью из трёх человек. Бесков попросил первого заместителя председателя Спорткомитета Константина Андрианова: нельзя ли в порядке исключения удвоить сумму, поскольку 1300 рублей ему выплачивали во время занятий в ВШТ. Тот пообещал уладить вопрос, и Константин с женой впервые отправились отдыхать на море...

«Возвращался с самыми радужными надеждами, мысленно сочиняя первую страницу диссертации. Захожу на следующий день в Комитет по физкультуре и спорту — никакой стипендии слушателя Высшей школы тренеров мне не назначено... Ещё целых четыре месяца ходил в Комитет, но так и не дождался стипендии», — разводил руками через 50 лет Константин Иванович. Правда, стипендий в молодой семье было две — супруга Валерия являлась студенткой. И пора поподробнее рассказать о ней.

Судьба Константина Ивановича и Валерии Николаевны Бесковых представляет собой сложное и в конечном счёте счастливое переплетение характеров, амбиций, привязанностей и антипатий двух, несомненно, талантливых людей. Мы уже знаем, как юная Лера, повинуясь мнению мужа, оставила танцы, которыми занималась профессионально. Затем — рождение Любы и материнские заботы. К 1949-му девочка подросла, и 21-летняя Валерия поступила в Музыкальное театральное училище им. Глазунова. Отучилась два года. После чего училище закрыли, а студентов перевели в Государственный институт театрального искусства (ГИТИС) на только что созданное отделение музыкальной комедии.

То есть могла состояться актриса оперетты. Однако — и здесь проявляется характер Бесковой — она, пройдя через новый конкурс, переходит на актёрский факультет. Это вновь первый курс, считай, два года потеряно. Зато что приобретено! Общение с однокурсниками: неповторимой Люсьеной Овчинниковой, будущим классиком режиссуры Марком Захаровым, много снимавшимся впоследствии Юрием Горобцом... Да и вообще ГИТИС — это фирма. Если там дают роли вроде Татьяны Луговой («Враги» А. М. Горького, постановка 1953 года) и великолепно написанной Глафиры («Волки и овцы» А. Н. Островского, дипломная работа в 1955-м), — то справедливо говорить об актрисе не только с прекрасными внешними данными, но и с серьёзной, глубокой культурой исполнения. Кстати, в роли Глафиры Бесков супругу видел и не разочаровался.

После окончания института Валерия Николаевна сразу же оказалась в Театре им. М. Н. Ермоловой и, прямо скажем, не затерялась на сцене. Достаточно назвать гремевший в ту пору спектакль «Дикари» по пьесе С. В. Михалкова, который прошёл 400 раз. Лере досталась роль актрисы Пархоменко, которую через пять лет в популярном кинофильме «Три плюс два» исполнит Наталья Кустинская. (Романа Любешкина в спектакле играл Г. М. Вицин, а в 1963 году в фильме сыграет А. А. Миронов). Нельзя не отметить и Бетси в драме Джона Пристли «Опасный поворот» — «многоплановый, интересный образ», как замечала сама исполнительница [18] . Назовём ещё Джульянеллу в пьесе Эдуардо де Филиппо «Суббота, воскресенье, понедельник», Катю Бережкову в пьесе «С новым счастьем!» Михаила Светлова, Ливию в «Укрощении укротителя» Джона Флетчера...

В кино сложилось несколько иначе. Народный артист СССР Л. К. Дуров на вопрос, какая актриса была Валерия Бескова, высказался однозначно: «Средняя. Зато красивая». Второе не обсуждается. (Поэт Евгений Евтушенко, которому в данном случае нельзя не верить, признался: «Это была самая красивая женщина, которую я видел за всю свою жизнь»). А вот что касается «средняя»...

Современные актрисы выступают параллельно и как модели, и как певицы, и как танцовщицы, и как поварихи, и как фигуристки. Шестьдесят же лет назад их предшественницы уделяли внимание исключительно актёрскому мастерству. Быть может, оттого и не уходят из памяти Элина Быстрицкая, Вера Васильева, Татьяна Конюхова, Инна Макарова, Нонна Мордюкова, Екатерина Савинова, к которым чуть позднее присоединятся Жанна Болотова, Людмила Гурченко, Жанна Прохоренко... На таком фоне быть «средней» не стыдно. И потом, у кого из вышеперечисленных звёзд — муж Бесков? Кто сумел бы войти в гармоническое состояние с незаурядной личностью, фанатично преданной абсолютно другому делу?