Чтение онлайн

— Значит, не судьба, — с тяжким вздохом сказал Бин Лашен и тяжело откинулся на спинку кресла.

Неделю шло разбирательство по поводу случившегося. Допросы и лечение ран. У самого Кемпла была прострелена рука, что он с удивлением обнаружил уже на Чирмене; на ранение указал санитар.

Кроме Рыжего, отряд потерял Мокрого, его, раненого, в проходе между стеллажами со снарядами прирезал наемник бородачей. Зато группа Ломоноса оказалась цела, они успели убраться из отсека до того, как произошел взрыв и пораженную часть корабля перекрыли автоматические переборки.

— Ну что? — хмуро спросил Миха Кемпл у вошедшего полковника военной разведки, лицо которого не выражало никаких эмоций.

— Что именно?

— Что будет с нами?

— Да ничего не будет. — Полковник позволил себе легкую улыбку. — Хотя вас сначала хотели расстрелять, потом наградить, в итоге решили просто отпустить. Служи дальше, сержант.

— И на том спасибо.

— Да пожалуйста. Лучше скажи мне, это вы пристрелили адмирала Гордона?

— Я бы с радостью грохнул эту свинью, но, увы, это не наша работа.

— Да собственно, его вообще не нашли.

— Как так?

— Там много кого не нашли… наверное, в космос выбросило взрывом.

— Что ж, на могилку тратиться не надо… Вы ведь не для того сюда пришли, чтобы поговорить об адмирале, и даже не для того, чтобы сообщить мне относительно приятную новость, о том, что мы свободны; не ваш стиль, так что? Какое у меня следующее задание?

— Да все то же. Поимка Первого. Ты с самого начала буквально идешь по его следу, подбираясь все ближе и ближе. Случайность, конечно, но эта случайность перерастает в закономерность, а мы привыкли пускать в работу все, даже случайности. Вы уже выздоровели, примешь пополнение, и через пару дней забросим тебя в район, где, как мы полагаем, окопался наш Первый.

— Прекрасно. А с чего вы, собственно, взяли, что он на нашей территории, а не, скажем, у арабийцев? Там ему и теплей, и безопасней будет.

— Потому что разведка и там работает. А еще Первому нужно общаться со своими боевиками, радиопереговоры мы можем перехватить, а значит, информация передается лично. Если бы он был у арабийцев, то переходы курьеров через границу оказались бы слишком частыми и мы бы заметили.

Через два дня вертолет забрал «берсерков» прямо с госпитальной прогулочной площадки и унес в уже ставшие привычными джунгли, столь же привычно поливаемые дождиком. И вот они снова шли по следу.

— В госпитале было лучше, — сказал Ломонос. — Сухо, как в…

— Если опять скажешь хоть одно слово про город и баб, я тебя лично пристрелю, — оборвал фразу Миха Кемпл.

— О бабах теперь можно только мечтать, — грустно ответил Ломонос.

— Почему?

— Чекисты сволочи, деньги забрали.

— Дерьмо, а я совсем про них забыл, — сказал Медведь. — То-то я не мог никак понять, что это они меня целый день дрючат про какие-то взятки, я только через час вспомнил про них.

— Рассказал?

— А что мне оставалось?

Миха смотрел на Нюхача: последние несколько дней он как будто был сам не свой, часто оборачивался, застывал и к чему-то напряженно прислушивался. Одним словом, был на взводе.

Кемпл сам во время этого разговора почувствовал неприятное ощущение, как в детстве, когда в темноте казалось, будто за ним кто-то наблюдает или, еще хуже — подкрадывается. Но тогда он просто убегал, чего сейчас себе позволить не мог.

— Нюхач, — позвал Миха солдата.

— Что, сэр?

— Это я должен спросить тебя, в чем дело?

— Странно как-то…

— Что именно?

— Будто не мы охотимся, а на нас. Будто идут по нашему следу. А иногда наблюдают в прямой видимости.

— Чушь, — присоединился к разговору Ломонос. — Если бы мы были у них в прямой видимости, то они бы нас уже расстреливали со всех сторон и резали головы.

— Не факт.

— Почему?

— Ты забыл, на кого мы охотимся?

— Тем более бы грохнули.

— Тем самым они выдали бы себя и сюда бросили бы сотню поисковых групп. А так они следят за нами в надежде, что мы уйдем. Но как только мы окажемся слишком близко, тогда они на нас вынуждены будут напасть.

— Мы что, будем использовать их как ориентир?

— А почему бы и нет? Хотя… — Миха Кемпл на ходу достал карту. — Очень интересно.

— Что?

— Если предположить, что след, по которому мы идем, — подстава, то получается, что они уводят куда-то в строну. Смотрите сами, если усреднить наш маршрут, убрав все зигзаги, то получается, что мы медленно, но верно забираем влево. Такое впечатление, что они не хотят пускать нас в этот район.

— Но по данным разведки там ничего нет.

— Ломонос, с каких пор ты стал доверять разведке? Мухоморов наелся?

— Ну и что ты предлагаешь?

— Плюнуть на этот след и повернуть направо.

— Прямо им в лапы.

— А мы и так у них в руках, просто обострим ситуацию.

На следующий день, после сильного дождя, который сыграл им на руку, солдаты, для порядка потоптавшись на месте, будто потеряв след, свернули направо. И уже во второй половине дня стал докладывать Чинк:

— Фиксирую переговоры, довольно оживленные. Два или даже три источника.

— Может, статические помехи? — высказал предположение Медведь.

— Я что, по-твоему, не могу отличить статику от радиопереговоров?

— Нюхач, — позвал Миха солдата и, когда тот подошел, спросил: — Бородачи видят нас?

— Наверняка сказать не могу, но вроде бы нет.

— Хорошо, возьми двух человек и «вилкой» проверь фланги и фронт. Доложить лично. А мы устроим привал.

— Есть, сэр.

Нюхач ушел вперед, а двое выбранных им солдат-новичков в маскхалатах разошлись в стороны от основной группы, растворившись в лесу. Назад Миха отправлять никого не стал, поскольку был уверен, что по их следу и так идут.