Чтение онлайн

Канн резко выглянул из-за угла, почти одновременно с этим выстрелив – в подъезде дома напротив на землю повалилось чье-то тело. Одним меньше. Работа почти не перебивала мыслительный процесс, идущий на фоне. Хорошо вчера повеселились, Канн был доволен – вот только сегодня пустота в глазах Бернарды никуда не делась, просто подернулась непроницаемой заслонкой. Чертов Дрейк, не мог подождать с выяснением отношений до завершения действий на «F»? Девчонку было искренне жаль, Аарон в какой-то момент осознал, что привык и привязался к ней. Незаметно и гармонично она полностью влилась в отряд, не создавая в нем дискомфорта или дрязг. Случай с Баалом не в счет, к тому же он привел к лучшему исходу, чем возможно было ожидать. Зато теперь в команде и действиях наблюдалась сплошная слаженность – ни убрать, ни прибавить. К тому же, Бернарда оказалась просто хорошим человеком – адекватным, спокойным, светлым, – и тоска в ее глазах теперь беспокоила не только Аарона, но и других, он видел это. Не зря с утра Аллертон предложил вечерком заглянуть в бильярд, а Баал – прокатиться на катере по вечернему Нордейлу. Нет, катер не пойдет: слишком много времени на размышления, которые ей сейчас совершенно ни к чему. В бильярде тоже мало активности. Поэтому Канн решил: сегодня вечером будет боулинг.

Если Халк и Рен откажутся, изъявив желание побыть с домашними, это нормально. А вот возражения со стороны остальных не принимаются.

Рядом с правым ухом взвизгнула и отрикошетила пуля. Черт, подумать не дадут!

Канн вскинул автомат, высунулся из-за угла и дал ответную очередь.

Пятнадцать гладких дорожек, по которым то и дело прокатывались тяжелые шары, поблескивали покрытием в свете электрических ламп. Слышался треск разбиваемых кеглей и радостные выкрики, экраны мерцали анимацией, поздравляя победителей и насмехаясь мультяшными героями над проигравшими. Динамичная, в меру громкая музыка подбадривала пришедших отдохнуть этим вечером.

Канн сидел за столиком и неторопливо потягивал холодное пиво, успев к этому моменту выиграть у Хантера, но проиграть Лагерфельду. Давно они не были в боулинге, давно… Да и просто в последнее время редко выбирались на отдых всей командой. Новая тенденция нравилась Аарону.

Эльконто, одетый в белую рубаху, бугрящуюся от мышц на спине и плечах, красовался перед телепортером, обещая суперточные броски, которые на деле редко оборачивались страйком, – Бернарда смеялась, Аллертон укоризненно качал головой, Дэлл скалился белозубой улыбкой. На соседней дорожке справа продолжали соревноваться друг с другом Баал, Хантер и Лагерфельд – последний, оказавшийся сегодня на редкость удачливой сволочью, уверенно вел счет.

Канн ухмыльнулся, когда Стивен, красиво завернув руку за спину, снова послал шар прямехонько в центр – кегли с треском разлетелись в стороны. Хантер выругался.

Все шло по плану.

Через минуту в зал вошел Логан. Прихватив у бара бутылку с пивом, он опустился на стул рядом с Аароном.

– Здорово, хакер.

– Угу, – тот протянул руку для короткого пожатия.

– Есть новости?

– Есть, – Логан отпил пива и воззрился на играющих, – оттягиваетесь?

– Надо иногда.

– Надо, согласен.

Канн внимательно присмотрелся к другу – выглядел тот опрятно: темно-синяя рубашка, джинсы, двухдневная щетина, но глаза не красные с недосыпа, белки не покрыты сетью лопнувших капилляров, значит, Логан этой ночью спал. Тогда почему в его синих глазах застыло странное сосредоточенное выражение?

– Ты нашел, как отключить сеть?

– Найти-то нашел…

Аарон внимательно посмотрел на товарища, краем уха слыша радостный возглас Дэлла, когда тот выбил очередную десятку. Сменилась мелодия в динамиках.

– Что не так, Логан? Не тяни кота за яйца.

Тот какое-то время молчал, затем криво усмехнулся.

– Вроде бы все так. Только… Понимаешь, как-то слишком легко.

– Легко нашел, как ее отключить?

– Да, я ожидал, что это займет куда больше времени.

– Ну, должно же нам хоть иногда везти?

Хакер недоверчиво покачал головой, наблюдая за Бернардой, придирчиво выбирающей следующий шар для броска.

– Ты веришь, что в нашем деле можно полагаться на везение?

Вроде бы причин для беспокойства не было, но Канн нахмурился, чувствуя возросшую тревогу.

– Нет, не верю.

– Вот и я не верю.

Они все старались.

Старалась Клэр, готовя для меня любимые завтраки и ужины, бесконечно тараторя на отвлеченные темы за столом, наблюдая за тем, чтобы ее замкнувшаяся в себе подруга не скатывалась в депрессию. Старались в меру своих пушистых способностей Смешарики, один за другим запрыгивая на диван, чтобы похвастаться выбранными именами, которые к их непомерной радости я читала вслух:

– Ляма… Это что – Лама?

– Я – Ляма! – гордо поправил пушистик.

– Хорошо, Ляма. Кто тут у нас дальше? Амма, Вака, Пук… Эй, это не потому, что ты громче всех того..?

Смешарик поднатужился.

– А ну, не смей! Брысь!

Тот, хохоча, скатился с дивана, уступая место товарищам.

– Нанаска… ну, это понятно – мелкий проглот. Феба, Нанни, Минь… тебе понравилось быть вазой? Кто там следующий – Дурас? Ты уверен, что это хорошо звучит?

Пушистик надулся.

– Ладно-ладно, лишь бы тебе нравилось…

В последние два дня они часто превращались то в красивые картины, то в цветы, то в мягкие игрушки – лишь бы порадовать глаз – а то и вовсе забирались на колени или на кровать, чтобы посопеть рядом. Такой близости за пушистыми раньше не водилось. Даже Миша, и тот стал недовольно поглядывать, если один или двое ночью забирались на подушку.

Старался и отряд.

Сегодняшний боулинг, вчерашний караоке-бар… Что еще они придумают завтра, как долго собираются возиться со мной? Баал то и дело бросал на меня виноватые взгляды, мол, я хотел, как лучше; я успокаивающе улыбалась ему в ответ, чувствуя смущение и благодарность за искреннее желание коллег помочь. Будто своих дел у них не было… Однако, их забота помогала. Она не затыкала дыру, образовавшуюся в сердце после последней встречи с Дрейком, но позволяла временно забыть о ней. Хотя бы на полминуты – минуту. И все же, я тосковала по Начальнику, по его присутствию рядом. Может быть, друзья – это лучше, чем совсем никто? Хотя видеть любимое лицо, чувствовать знакомый запах – серьезная пытка, ежесекундно напоминающая о том, чего у тебя никогда не будет, но стоит ли она боли? Неужели правда придется учиться жить заново, с другими людьми, с другими планами, оставив позади мечты?

Дэйн сегодня был просто красавчиком, глаза Мака лучились теплом, Дэлл ободряюще приобнимал, когда выходило послать шар точно в цель, Лагерфельд заботливо наблюдал, даже Хантер, и тот посматривал с пониманием и сочувствием.

Хотелось плакать.

Столько заботы я не испытывала никогда, и еще никогда желание других помочь не оказывалось столь бездейственным, как теперь. Как объяснить им, что они – часть моего мира, великолепная, нужная, но другая? Что Клэр, Смешарики, деньги, дом, возможность жить так, как хочется, – все эти невероятно важные вещи почему-то теряли ценность, когда в сердце не хватало еще одного звена. Звена с зачастую притворно равнодушным лицом и серо-голубыми глазами. Как объяснить, что за одну только возможность обнять его, прижаться к любимому телу, уткнуться носом в шею, я отдала бы что угодно. И в то же время, что бы я ни отдала, все напрасно, и именно этой возможности у меня не будет никогда.