Бернарда
Шрифт:
Мои! Никому не отдам!
Экраны, расположившиеся на стенах и в воздухе, продолжали вещать в цифровом формате и пять минут спустя, однако Дрейк, сидевший в кресле, больше не смотрел на них. Вместо этого он задумчиво водил по поверхности стола кончиком пластиковой ручки – туда, по невидимой дуге, обратно, по той же самой дуге. Полностью бессмысленное занятие, за которым и застал его вошедший в кабинет Джон Сиблинг.
Положив на стол еще одну стопку бумаг, он деловито пояснил:
– Вот сканы следов из дома Конрада. Не особенно много информации, должен признать. Вроде бы люди, но несколько странный фон, модифицированный…
Дрейк, казалось, полностью пропустивший фразу мимо ушей, задумчиво спросил:
– Джон, как ты думаешь, мне надо отдохнуть?
Сиблинг перестал перебирать испещренные буквами листки, добытые в лаборатории, и посмотрел на начальника.
– Что-то не припомню, чтобы слышал от тебя подобные фразы раньше, – он огляделся вокруг, – а где клетка? Ты сказал, ее нужно уничтожить.
– Она забрала ее домой.
– Кто?
– Бернарда.
– Как забрала… Забрала Фурий?
Дрейк, прекратив водить ручкой по столу, прокрутился в кресле и сложил руки на поясе:
– Она не знает, что они – Фурии. Она зовет их Смешариками.
Джон Сиблинг какое-то время недоверчиво смотрел на сидящего в кресле мужчину, после чего покачал головой.
– Тебе точно надо отдохнуть.
Глава 2
Старое полуразрушенное здание продувалось насквозь.
Ветер гулял по щербатым камням, шуршал в разбитых оконных проемах, перебирая пыль, складывая ее в унылые серые узоры: другого занятия все равно не было. Разве что еще доставать сидящего в прохудившемся кресле мужчину. Кресло с местами рваной кожаной обивкой натужно поскрипывало, выдавая нервные движения большого тела.
Мужчина злился и оттого покачивался.
Впрочем, злился он столько лет подряд, что давно забыл, какие еще состояния могли присутствовать в человеческой душе – все вариации ограничивались либо яростью и гневом, либо скупой и застарелой, как старый шрам, тоской. Даже мягкие женские пальцы, перебирающие спутанные жесткие волосы, не могли унять вспыхнувшего раздражения.
– Ирэна, оставь меня!
Потрепанная жизнью, но все еще красивая женщина равнодушно пожала плечами и отошла в сторону. Даже она, привыкшая к постоянным вспышкам спутника, с неудовольствием признала, что подобный тон слышала крайне редко.
Андэр дернул косматой головой и с рыком поднялся с насиженного, единственного теплого места в комнате и сжал огромные кулаки.
– Как подобное могло получиться?! Один из них уже был бы мертв… Я еще понимаю шутки нашего придурочного подрывника: захотел проверить смекалку ныне действующего коллеги. Болван! Неуправляемый идиот! А вот Дикки – молодец: сумел отвлечь их параноидального хакера; если бы не новая база, мы бы вообще не узнали про эту сучку, которая спасла Конрада. Вот мерзость…
Мужчина смачно сплюнул прямо на пол и грязно выругался.
– Эта… эта… спасла сенсора, привела врача. Как, Ирэна!?
– Бернарда, – раздался спокойный женский голос от окна. – Ее зовут Бернарда, и она новенькая в их команде.
Щелкнуло колесико зажигалки. Залетевший в этот момент порыв ветра пригасил пламя. Ирэна потрясла зажигалкой в воздухе, после чего высекла искру еще раз и прикурила. Халат она так и не сняла. Зачем, если снова в лабораторию?
Висевшее на стене потемневшее зеркало отразило все еще соблазнительный зад биохимика и генетика Ирэны Валий. Годы, проведенные на этом чертовом уровне, не добавили ее коже здоровья, но все же пощадили роскошную копну шоколадных волос, некогда так любимую Андэром. Точнее Андариэлем Вейеросом. А так же когда-то и Баалом… От этой мысли Ирэна поморщилась и тут же привычно заткнула ее в дальний угол сознания, как делала уже много раз до того. Память – как протекающая заплатка на водопроводной трубе – нет-нет да пропустит пару капель, от которых, кроме ржавчины, пользы никакой.
Накрашенные темно-вишневой помадой губы скривились, выпуская струйку дыма.
– Если бы мы знали, что Дрейк нашел телепортера, то спланировали бы все иначе. Но у нас была старая база данных, Андэр. Новая появилась только вчера вечером.
Мужчина злобно вскинулся, отчего светлые спутанные пряди рассыпались по плечам веревками; белесые глаза его сверкнули в полутемном помещении. Ирэна никак не могла привыкнуть, что после многочисленных экспериментов прежний цвет к ним так и не вернулся.
– Старая база данных! – заорал Андэр, сотрясая холодный воздух. – Мать твою! Я столько лет спал и видел, как вырежу их всех до единого… не сразу, по одному, мечтал и видел, как Дрейк будет скрипеть зубами от бессилия и злости. И я найду, поверь мне, найду способ отомстить ему. Нужно узнать все про эту новенькую! И если это правда, что она – телепортер, нужно убрать ее первой.
Ирэна поморщилась от единственного звука, нарушающего тишину, – звука скрипящих зубов Вейероса; и стряхнула пепел прямо на подоконник.
Посасывания, причмокивания и шуршание.
Причем, причмокиваний больше всего – странных непривычных звуков, напоминающих губы младенца, обхватившие материнский сосок.
В данном случае соска не было, а были ягоды земляники, высыпанные прямо на паркет. И куча пушистых непонятного происхождения существ, впервые выпущенных из клетки. Именно они теперь жадно и торопливо смаковали мытые пузатые ягоды, оставляя на полу только зеленые шляпки и розовые влажные капли сока, в которых сами же вымазывались, перекатываясь с одного места на другое. Впрочем, за еду не дрались.
– Значит, все-таки есть у них рты….
– И ягод хотели для себя.
– Проголодались…
– Сколько же можно было сидеть взаперти? Кто угодно проголодался бы.
– А я во рту зубов не вижу, только маленькие розовые язычки.
– Я тоже не вижу.
– А рук и ног, правда, нет…
– Интересно, какие они на ощупь?
То был мой диалог с Клэр, все же решившейся купить ягод и провести первый эксперимент. Сидя на полу у дивана (кошки были предварительно заперты в спальне), мы с интересом наблюдали за первой трапезой Смешариков.