Бендер
Шрифт:
— Расскажи мне, что случилось.
Громко вздыхая, я попробовала абстрагироваться от случившегося. Я больше не хочу плакать по этому поводу. Я рассказала Камдену всё, начиная с самого начала. Я рассказала, как познакомилась с теми тремя парнями, и что они заставили меня почувствовать. Я рассказала ему о Веронике и о том, как она подкараулила меня рядом с ванной комнатой, раскрывая свой маленький секрет. Когда я, наконец, добралась до части, где я стояла в темноте веранды и слушала разговор об этом грандиозном соревновании, я могла рассмотреть каждую выступающую вену на шее Камдена.
Его ноздри трепетали, и я знала, что он изо всех сил сдерживает гнев, который, казалось, чувствует. Мои губы начали дрожать, когда я пересказывала Камдену, как меня нашёл Доджер, и я просила увести меня домой. Камден повернулся, подвинулся ко мне и приподнял мои плечи, чтобы положить верхнюю часть моего туловища себе на грудь. Он поцеловал меня в макушку и пробормотал сам себе: «Я его, к чёрту, убью».
— Это практически вся история. Я чувствую себя жалкой! Я должна была лучше соображать, поверив, что подхожу этой компании и смогу вписаться в их круг. Так вот, я не такая.
Камден хмыкнул, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него.
— А какая ты? — спросил он.
Я проговорила с сожалением:
— Я девочка, на которую обращают внимание в последнюю очередь. Я вешу больше нормы и веду себя старше, чем я есть. Я никогда не пыталась стать своей среди популярных людей. Жизнь с моей мамой вынудила меня повзрослеть раньше времени. Из-за её легкомысленного образа жизни мне пришлось исполнять для Сары роль матери, и это помешало мне вести жизнь обычного ребёнка, — я пожала плечами. — Во мне нет ничего особенного. Правда, я люблю заботиться о людях и помогать им. Это главная причина, почему я выбрала специализацию медсестры по уходу за больными.
Камден протянул руку, пропустил свои длинные пальцы через мои волнистые волосы.
— Ты так не права, хотя это должно быть очевидно, даже для твоих прекрасных голубых глаз. Ты – особенная.
— Как ты узнал?
— Что ты необычная?
Я покачала головой:
— Как ты узнал про Люка? Ты предупреждал меня, откуда ты знал?
Он напрягся:
— Давно, когда я учился в колледже, этот дом братства славился подобным дерьмом. Я слышал истории, как они приводили на свои вечеринки самых непривлекательных людей, которых могли найти, и прикалывались над ними ради развлечения. Вот почему я не ходил туда, даже когда меня звали.
— И ты всё-таки позволил мне туда пойти, прекрасно зная, что это может быть подстава? — я приподнялась, немного повернулась и облокотилась на него.
— Нет, я не знал, что так всё будет. Ты совсем не похожа на тех дурнушек, каких они приводили прежде. Ты — умная, забавная, упрямая и потрясающе красивая, Киган. Как я мог подумать, что тебя втянули в эту игру?
— А как насчёт известного тебе факта, что они уже играли в подобные игры? Ты мог бы рассказать мне. Я бы и близко не подошла к этому дому, если бы знала о таком.
Камден стиснул зубы, его челюсть окаменела.
— Если ты хочешь обвинить меня в том, как закончился этот вечер – прекрасно, я приму удар на себя. Но ни секунды не сомневайся, будто я думаю, что ты заслуживаешь такого. Я бы, чёрт побери, перекинул тебя через плечо и унёс оттуда, если бы знал, что ты часть их игры. Дьявол, да я бы запер тебя в своём шкафу и сказал бы всем, что ты заболела, если бы узнал об этом заранее! Я уже говорил – я не знал, что эти козлы изменили свою тактику, — он наклонился и погладил мою шею под волосами. — Это надо прекратить.
Мой пульс отозвался на его прикосновение, смятение пересекло черты моего лица.
— Что ты собираешься прекратить?
Его взгляд стал серьёзным, и мой внешне жёсткий Камден вернулся.
— Я собираюсь найти каждого из этих уродов с яйцами, которые сделали это с тобой, и единственным их желанием будет никогда не присоединяться к братству. Им очень повезёт, если они смогут ходить после того, как я навещу их.
Я расширила глаза.
— Камден, ты не можешь бить каждого, кто задел мои чувства.
— Чёрта с два не могу! Это дерьмо продолжается уже много лет. Может быть, уже пора кому-нибудь вселить в них страх перед Богом… или подправить их симпатичные мордашки, — улыбка, растянувшая его губы, была жуткой. — Они выбрали для насмешек не ту девушку.
— Я не хочу, чтобы ты дрался с ними. Кулаки ничего не решают.
— Это мило, Киган. Ты говоришь, как грёбаный школьный консультант, — он усмехнулся. — Люк понимает, что ему грозит. Держу пари, он уже трясётся от страха, и я не планирую его разочаровать.
— Серьёзно, Камден. Нет. Просто оставь его в покое. Я хочу забыть, что случилось этим вечером. Хорошо? Просто. Забудь. Обо всём.
— Не надейся, Блу.
Я опять опустила на него свою голову и покачала ей. У меня не было сил сопротивляться ему. Он тихонько хохотнул над моей капитуляцией. Мне не нравилось, что он чувствовал необходимость разбираться из-за меня. Я не сторонница грубой силы. Хотя он был прав – Люку лучше трястись от страха. Не только Камден был способен наподдавать ему; я больше чем уверена, что, если встречу его, разозлюсь не на шутку. Глубоко вздохнув, я утонула в запахе Камдена, и ещё раз вдохнула его аромат. Его потребность обнимать меня была приятной, но вводила в заблуждение. Он, в конце концов, выяснит, что во мне нет ничего особенного, я – простая девчонка, которая могла бы предложить только хорошую дружбу. Моему сердцу причинила боль моя низкая самооценка, но именно так я себя чувствовала. Я хотела его. Я хотела его больше, чем следующий вздох, но что с того? Печаль просочилась в моё сердце, мои веки стали тяжёлыми, и я больше не могла держать их открытыми. И пока я уплывала в сон, в моем сознании мелькнула ужасная мысль: я привязываюсь к этому человеку. Со всей этой страстной борьбой и моментами, когда он был мягким и заботливым, Камден стал для меня источником комфорта и утешения. Из-за него эта квартира почти стала мне домом.
Когда я открыла глаза, снаружи было ещё темно. Часы, стоящие на ночном столике, показывали два часа ночи. Я закрыла глаза и стала потягиваться, разминая затёкшие мышцы. Ощущение, что кровать была чужая. Где я? До меня медленно дошло, что я не в своей постели. Схватив одеяло, я натянула его до подбородка. Почуяв запах Камдена, сразу же нахлынувший на меня, я застонала от удовольствия. Это была его постель, и я заснула прямо на ней! В смятении я огляделась вокруг – Камдена не было. Куда он ушёл? Может быть, перебрался в мою комнату, предоставляя мне пространство? Я бы его не осудила. Я ведь бросилась на него, всем своим видом заставив почувствовать себя обязанным позаботиться обо мне. Я явилась воплощением нуждающейся девушки. Даю голову на отсечение, что именно поэтому Люк выбрал меня. Воспоминания о событиях, произошедших несколько часов назад, врезались в меня подобно тягачу «Muck Truck». Эта их забава, слова, Вероника, Люк… всё правда. Должно быть, Люк почувствовал моё одиночество и нацелился на меня. Как будто я выставила себя мишенью, на которой красным вопила надпись «Возьми меня, я буду твоей следующей жертвой!». Слёзы хлынули из моих глаз, и страдание, которое я испытывала, сгустилось вокруг меня тяжким бременем. Почему я? Что я сделала такого в жизни, чтобы заслужить это? Я росла достойной дочерью, и заботилась о своей маленькой сестрёнке как о собственном ребёнке. Я очень ответственно относилась к своей работе и делала всё, что от меня требовали. И в учёбе я была сверхуспевающей. Вселенная, похоже, сыграла со мной злую шутку. Неужели я так отчаянно хотела завоевать внимание Люка, что пропустила мимо какие-нибудь предупреждающие знаки? В какой момент и что он сделал, чтобы можно было понять, что он притворяется? От этих гнетущих мыслей мой мозг почти взрывался. Сильная боль, пульсирующая выше глаз, вызвала у меня тошноту. Я отдала ему себя всеми возможными способами. Я такая дура!