Чтение онлайн

— Прошу прощения, — произнесла она заплетающимся, непослушным языком, — но могу я попросить вас принести какое-нибудь печенье? — удивительно, но даже самой Грейс показалось, что её голос прозвучал как-то странно, а слова — неразборчиво.

Ответа не последовало. Грейс моргнула, наблюдая, как неясный силуэт приближается к кровати. В голову ей пришла забавная мысль, что горничная с прошлого раза стала как-то выше и шире, особенно в плечах.

Наконец, фигура вышла на свет, и Грейс увидела, что это вовсе не горничная.

Это оказался лорд Найтон — здесь, в спальне, вместе с ней. На нём был надет халат, из-под которого виднелись босые ступни. Он не сводил с неё пристального взгляда. И шёл прямо к кровати.

Прежде чем маркиз оказался рядом с ней, у Грейс мелькнула мысль, что он, по всей видимости, решил всё-таки последовать семейной традиции Уэстоверов.

Кристиан шёл к Грейс, глядя прямо на неё. Он понимал, что час уже поздний, и в глубине души полагал, что она уже спит. Он не ожидал, что так задержится.

Последние несколько часов Кристиан провел по большей части с бутылкой бренди, убеждая себя, что даёт Грейс время подготовиться к неминуемому исходу этого вечера, когда на самом деле именно он был тем, кто в этом самом времени нуждался. Пожалуй, он не чувствовал себя столь неловко и неуверенно с тех самых пор, как был ещё пятнадцатилетним юнцом, чьей собственной невинности довелось столкнуться с семнадцатилетней дочкой лорда Уитби на сеновале в конюшнях Уэстовера.

Вскоре ему придётся закрепить брачный союз на супружеском ложе, но в то же время он поступит по-своему.

Едва ли какой-либо девятилетний мальчишка способен в полной мере понять, к чему приведут его поступки. В этом возрасте действуют не задумываясь, с какими последствиями придётся столкнуться через пять, десять, или даже двадцать лет. Поэтому, когда спустя всего несколько часов после того, как стал свидетелем смерти отца, он стоял перед своим дедом, герцогом, то мог думать лишь о том, как защитить ту семью, которая у него ещё осталась — мать и пока не родившегося брата или сестру. Он бы согласился отрезать себе левую руку, если бы потребовалось, но у герцога были свои мысли на этот счёт.

«Ты проживёшь такую жизнь, какую я для тебя выберу, Кристиан. Ты будешь следовать тому курсу, что я для тебя наметил: женишься, когда я решу, и, как только придёт время, ты отдашь мне своего сына-первенца».

Сколь простым это казалось Кристиану столько лет назад, сколь неблизким, и сколь справедливым. Две жизни взамен двух жизней: его матери и ребёнка, что она вынашивала, за его собственную и младенца, которого он тогда не мог даже попытаться себе представить. Всё выглядело едва ли не так, словно он от этой сделки только выигрывает, и хотя мать умоляла его не соглашаться, Кристиан заключил с герцогом договор, нацарапав свою детскую подпись на документе, поспешно составленном дедом. Да и какой у него был выбор? Если бы он этого не сделал, герцог бы их всех просто уничтожил.

Поэтому Кристиан провёл следующие два десятилетия, ведя такую жизнь, какой от него ожидали. Теперь вот он женился на женщине, которую для него выбрал дед, и должен был исполнить свой долг, на самом деле и в полной мере сделав её своей женой — но будь он проклят, если согласится играть роль племенного жеребца Уэстовера и произведёт на свет следующего горемычного наследника, пока жив этот злобный старик. Так что у него созрел план. Он лишит жену девственности, выполнив тем самым обязательство перед герцогом, но он никогда не доведёт их соитие до его обычного завершения, излив своё семя в её лоно. Таким образом, его дед не получит жизни ещё одного невинного ребёнка. Для Кристиана это был единственный способ вынести то существование, на которое он обрёк себя, заключив эту сделку, единственный способ продолжать каждый день встречаться взглядом со своим отражением в зеркале. И по этой причине, помимо всего прочего, он был уверен, что ничего не почувствует, исполняя свой долг, заключающийся в том, чтобы лишить жену девственности.

Кристиан пересёк комнату и, не произнеся ни слова, остановился рядом с кроватью. Грейс не шевельнулась, не издала ни звука — просто смотрела на него в упор с того места, где лежала, зарывшись в подушки, потерявшись в этой огромной кровати. Её распущенные волосы вились вокруг плеч, мерцая подобно жидкому золоту, пролитому на постельное бельё. Кристиан подавил в себе внезапный порыв протянуть руку и ощутить их мягкость. Вместо этого он сосредоточил всё внимание на её широко раскрытых глазах.

Грейс моргнула.

— В-вы не горничная, — пробормотала она, произнося слова слишком быстро, из-за чего ей не удавалось внятно их выговорить. — В-вы лорд Найтон.

— Да, миледи, но, думаю, будет лучше, если вы станете звать меня Кристианом.

— Крис-тин, — медленно кивнув, повторила она. Его жена на мгновение закрыла глаза, а затем посмотрела на него и улыбнулась. — А я Грей-с.

Он едва сдержал ответную улыбку.

— Грейс, я правильно понимаю, вы выпили весь чай, что я отправил вам? — вместо этого спросил он.

— Ммм, — кивнула она, — вас так долго не было.

— Мне жаль. Дела отняли больше времени, чем я ожидал.

По сути, Кристиан никогда прежде даже не задумывался, что первая брачная ночь требует такой тщательной подготовки. Всё то время, что он провёл внизу, Кристиан старался придумать, каким же образом лучше всего подойти к выполнению этой задачи, сравнивая один способ с другим, пока, наконец, не составил своего рода «добрачный список», представлявший собой практическое руководство для незадачливых женихов. Для начала, он распорядился добавить в её чай немного бренди, дабы избавить жену от девичьих страхов. Дальше ему потребуется темнота, чтобы уберечь её скромность…

Склонившись над прикроватным столиком, Кристиан задул последнюю ещё горевшую свечу, и теперь их освещал лишь слабый свет камина.

— Вы почти не притронулись к ужину.

Грейс потрясла головой, а затем сдвинула брови, словно вдруг обеспокоившись чем-то.

— Что-то не так?

— Просто интересно, почему комната продолжает двигаться, даже когда я совершенно уверена, что лежу неподвижно.

Кристиан нахмурился. Возможно, придумка с бренди оказалась не такой уж удачной. Теперь его жена была почти пьяна.