Чтение онлайн

— Да, сэр. Сенеки отправились бы прямо на запад, в свои земли.

К ним подошел Эйб со связкой мушкетов в руках:

— Полковник, мы нашли это в кустах всего в нескольких футах от берега.

Они разрезали лозу и внимательно осмотрели оружие.

— Это не наши мушкеты, — заметил Эндрю Уилсон. — Эйб, у сенеков есть другое огнестрельное оружие, кроме того, что дали мы?

— Нет, сэр. Во всяком случае, не было еще две недели назад. Я знал бы об этом.

Дональд все еще рассматривал мушкет:

— Он сделан в Пруссии, полковник. Здесь какая-то тайна. Ясно, что это мушкеты индейцев, скорее всего гуронов, но от кого они их получили, сложно сказать. Возможно, от французов, — продолжал Дональд, — потому что гуроны — их союзники: Вопрос в том, продают ли власти Канады индейцам именно французское оружие или чье-нибудь еще…

— Это надо выяснить. Кроме того, я допускаю, что эти мушкеты принадлежали испанцам из Флориды. Генерал Пепперелл отправит запрос принцу Руперту в Лондон, и если он не знает, то проведет расследование. Пройдут месяцы, прежде чем мы получим ответ. Но в конце концов все выяснится.

— Единственное, чего мы не знаем и не узнаем никогда, — сказал лейтенант, — так это кто спланировал и провел это нападение.

— Боюсь, что так. То, что гуроны — союзники французов, еще не означает, что они подчиняются властям Квебека. Дикари могли действовать самостоятельно.

— С другой стороны, ведь нас пытались убедить в том, что именно сенеки напали на наши дома… Обычно индейцы не оставляют после себя живых свидетелей.

— Я знал, что сенеки ни в чем не виноваты, — вмешался Эйб. — Гонка — честный человек, и остальные тоже.

— Хотел бы я быть настолько уверенным в этом, — задумчиво ответил Уилсон.

— Что будем делать, сэр? — спросил лейтенант.

— Боюсь, придется отказаться от погони и вернуться домой. Усилим охрану и будем ждать дальнейшего развития событий. Даже если у нас появятся доказательства того, что именно французы организовали это нападение, будет очень трудно убедить другие английские колонии отправить войска в Квебек. Но у нас нет даже доказательств.

— А что будет с Деборой? — обратился к нему Эйб.

Полковник нахмурился:

— Не знаю. Нам станет известно, если она попадет в Квебек. Французы не воюют с женщинами. Индейцы, гуроны или те, кто напал на них, могли убить ее или увести в плен. Одному Богу известно, что с ней стало, но у нас нет ни людей, ни средств, чтобы обыскать всю Северную Америку!

Барабаны разнесли весть о возвращении сыновей великого сахема, и все жители высыпали на улицу, чтобы взглянуть на белую пленницу.

Братья важно выступали, как и подобает великим воинам, а между ними шла молодая женщина со светлой кожей и волосами цвета спелой кукурузы. Платье ее было порвано, но Дебора шла с высоко поднятой головой, и никто не знал, чего ей стоило скрыть охвативший ее ужас.

Дебора понимала, что индейцы вернулись домой. По обеим сторонам улицы толпились люди. Все они смотрели на девушку с бесстрастным выражением лица, но Дебора не догадывалась, что за равнодушными масками скрывается живейшее любопытство, а вовсе не враждебность, и что жители индейского поселения впервые видят белую женщину.

Только Йала не разделяла общих чувств. Она сразу поняла, насколько опасна новая соперница. Согласно воле отца Йала избегала встреч с Ренно, но и не искала их с другими воинами.

Йала пробивалась сквозь толпу, не желая пропускать ни слова из рассказа братьев, и на мгновение встретилась глазами с чужестранкой.

Никогда еще Дебора не видела столько ненависти во взгляде. Эта злоба причинила ей едва ли не физическую боль. Девушка хотела отвернуться, спрятать лицо, но сумела выдержать взгляд индианки.

Гонка только что закончил трапезу и приветствовал сыновей на пороге дома.

— Поклонись великому сахему, — сказал Ренно по-английски.

Дебора почувствовала себя очень глупо, приседая перед седеющим дикарем средних лет в огромном головном уборе из перьев.

Сенеки никогда не видели подобного движения. Некоторые женщины и дети засмеялись. Ина придержала взбалмошную Ба-лин-ту, хотевшую бежать к братьям.

Ренно подробно рассказал о встрече с гуронами, раскрашенными в боевые цвета сенеков, но не назвал имени Золотого Орла. Это его личное дело, и позже он поведает об этом отцу.

Эл-и-чи шагнул вперед, развязал мушкеты и протянул один из них отцу:

— Вот подарок великому сахему. Он может отдать оружие остальным воинам, которых выберет.

Гонка осмотрел мушкеты:

— Будет ли эта огненная дубинка и те другие убивать моих врагов?

— Будут, — заверил его Ренно, — как только я изготовлю металлические стрелы.

— Тогда я принимаю их, — ответил великий сахем, стараясь скрыть удовольствие. — Ренно, сын мой, верно ли, что ты убил еще пять гуронов?

— Да, великий сахем.

— Эл-и-чи, сын мой, верно ли, что ты убил трех гуронов?

— Да, великий сахем.

Гонка посмотрел на белую женщину.

— Де-бо-ра, — произнес Ренно, — была в плену у гуронов. Мы освободили ее и привели сюда.

Дебора узнала свое имя и встревожилась.

— Ты сделаешь ее своей рабыней? — спросил великий сахем.

Ренно не знал, что сказать. Он не хотел при всех проявлять симпатию к девушке с кожей того же цвета, что и у него.

— Она говорит на языке англичан, которые продали нам огненные дубинки. Мы не хотим, чтобы они стали нашими врагами, так что я не знаю, как поступить с этой женщиной.