Чтение онлайн

Через несколько дней путники прибыли в Бостон и направились прямо в резиденцию вице-короля. Губернатор Шерли, в знак уважения к послам, уселся на пол под портретом Карла II, Пепперелл и Уилсон последовали его примеру.

После обмена длинными приветственными речами сенеки повторили свое предложение.

— Для нас это первый реальный шанс остановить французов в Новом Свете, — закончив перевод, заметил по-английски Эндрю Уилсон. Он очень старался говорить как можно равнодушнее.

— Как вы думаете, согласятся ли индейцы на полноправный военный союз? — спросил генерал. Долгое время общаясь с алгонкинами, он научился скрывать свои чувства.

— При мне они не упоминали о подобном союзе, — ответил Уилсон, — и, думаю, было бы преждевременно и даже опасно требовать сразу так много.

— Всему свое время, — согласился Шерли. Как всегда, слова губернатора прозвучали очень убедительно. — Я принимаю на себя всю ответственность за нарушение политики Короны и немедленно отошлю принцу Руперту подробный доклад. Не могу представить, чтобы король отказался иметь дело с самым крупным и могучим племенем Северной Америки.

— Великий вождь Массачусетса, — обратился Эндрю Уилсон к сенекам, — принимает предложение вашего великого вождя. Мы заключим с вами сделку.

Воины кивнули, пытаясь скрыть радость.

— Я не собираюсь передавать индейцам наши новые длинные мушкеты, — заговорил Пепперелл, — но мы можем забрать из арсенала двести старых мушкетов, свинец, пули и пистолеты. У нас останется не очень много оружия, пока мы не получим новых поставок, но это не так страшно.

Губернатор назначил полковника Уилсона своим представителем при сделке.

— Возьмите с собой несколько ополченцев, — посоветовал Шерли. — Отберите хороших стрелков, чтобы они могли обучить индейцев.

— Непременно, ваша честь. Спасибо за доверие. Вы знаете, я сделаю все, что будет в моих силах.

— Вплоть до заключения союза, — вставил Пепперелл.

— И это тоже, если сумею. Но, исходя из того, что мне известно об индейцах, я постараюсь представить все так, словно это они делают первый шаг.

— У нас не так много людей, которые умеют вести переговоры, так что следует избегать ошибок, — строго сказал Шерли. — По пути вы заедете в форт Олбани. Я приготовлю письмо к властям Нью-Йорка, подтверждающее ваши полномочия, и вежливо предложу им также отправить какое-то количество оружия и нескольких инструкторов. Только не позволяйте ньюйоркцам водить вас за нос. У них самый большой запас оружия во всей колонии, так что они могут послать не меньше, чем мы сами.

— Я буду настаивать на том, чтобы отвезти сразу все оружие — и их, и наше. Индейцы могут заподозрить нас в обмане, если я скажу им, что остальное доставят позже. Сенекам нужно оружие, чтобы сражаться с врагами, а нам нужна их помощь в войне с французами. У нас впереди еще несколько дней, и, надеюсь, мы сумеем договориться, к общему удовлетворению. Кроме французов, разумеется. Они воюют с нами уже больше двадцати лет без серьезного ущерба для себя, так что пришло время изменить ситуацию. Эта сделка — первый шаг на пути к нашей победе.

После недолгих раздумий Эндрю решил взять с собой всего несколько человек. Помимо Авдия Дженкинса к сенекам должны были отправиться еще два юноши: Эйб Томас и Джефри Уилсон. Надежный товарищ и отличный стрелок, Эйб одинаково хорошо управлялся и с мушкетом, и с пистолетом. Несмотря на то, что родители нуждались в его помощи на ферме, Эйб согласился поехать на несколько месяцев к сенекам, чтобы научить их пользоваться оружием.

— Надеюсь, тяготы примитивной цивилизации заставят Джефри оценить удобства, которыми он располагает здесь, — говорил полковник Уилсон жене. — Может быть, он наконец остепенится.

Милдред нахмурилась:

— Он думает только об удовольствиях, которыми полна Англия. Боюсь, Джефри попадет в беду. Он ведь такой вспыльчивый.

— Теперь он не просто мой сын, а сержант милиции. Я для него — командир и, надеюсь, сумею сдерживать его.

Власти Нью-Йорка были в восторге от открывающейся перспективы и предоставили, со своей стороны, двести мушкетов, а также пистолеты, свинец и порох.

Единственная сложность заключалась в перевозке. Обычный способ доставки в повозках исключался, так как у индейцев не было подходящих дорог.

Авдий Дженкинс предложил использовать вьючных лошадей, и сенеки согласились, что, может быть, удастся провести через лес груженых лошадей, хотя в некоторых местах для этого придется вырубить деревья и кустарник.

Холодным осенним утром отряд покинул форт Спрингфилд. Небо было затянуто тучами, с запада дул сырой ветер. Путешественники на пароме переправились через реку Коннектикут, а к полудню свернули с дороги и углубились в лес.

Один из сенеков шел впереди, полковник Уилсон и его спутники следовали за ним, второй индеец замыкал шествие. Авдий, Эйб и Джефри заботились о лошадях. Поначалу тропа была достаточно широкой, и небольшой отряд не сталкивался с серьезными затруднениями. В первый же день индейцы отправились на охоту и принесли дичи, которой хватило на несколько дней.

У истоков реки Гудзон к отряду присоединились ньюйоркцы, и все вместе двинулись дальше. Осень подходила к концу, толстый ковер опавших листьев покрывал землю, тропа становилась все уже, и колонистам то и дело приходилось пробираться сквозь заросли кустарника и вечнозеленых растений. Путешествие, обычно занимавшее у сенеков несколько дней, растянулось более чем на две недели, и только индейцы не выказывали признаков усталости.

— Да, их лучше иметь в числе друзей, чем врагов, — однажды вечером заметил полковник Уилсон Авдию Дженкинсу. — И я начинаю думать, что мы напрасно называем их дикарями. Удивительно, насколько они выносливы.

Вечером на пятнадцатый день путешествия отряд прибыл в главное поселение сенеков. Мужчины и женщины заполнили все свободное пространство между длинными домами, желая посмотреть на чужеземцев. Стояла неестественная тишина. Сенеки впервые в жизни видели белых и с любопытством разглядывали их. Никто не кричал, не улыбался, и даже дети оставались спокойными.

Англичане привязали лошадей и прошли в дом для гостей, где распаковали вещи и сложили мушкеты вдоль стены, прикрыв полотном. Рядом поместили боеприпасы, а порох убрали подальше от огня.