Чтение онлайн

– Опять нарушаешь порядок!

– У меня письмо, - робко сказал Павлик.

– Письмо не дает тебе права вопить на улице, как дикому горному козлу. Сначала вопишь, потом будешь деревья объедать, а потом людей кусать. Так получается?

– Не буду я никого кусать, - сказал Павлик.

– Это еще неизвестно, - ответил Нанба.

Рита заметила Павлика и вернулась.

– Товарищ старшина...
– сказала Рита.

– Одну минуту, гражданка...

– Но это мой сын...

– Все равно одну минуту подождите. Ваш сын хулиганил, и я должен с ним переговорить. Кстати, раз этого не делаете вы...

Рита хотела возмутиться, но потом решила, что лучше просто помолчать.

– Я тебе делаю третье замечание, мальчик, - сказал Нанба.
– Все люди обычно предупреждают три раза, а потом принимают более решительные меры. У меня другое правило: я предупреждаю четыре раза, а потом принимаю более решительные меры. Советую тебе больше не хулиганить.
– Нанба козырнул им и медленно удалился.

– Рита!
– сказал Павлик.
– Глеб нашел руду!

Рита схватила письмо и прочитала его один раз, потом второй. Опять о ней ни строчки, ни даже полстрочки, точно ее нет на свете.

– Павел, - сказала Рита, - мы приехали сюда загорать и купаться в море, а не болтаться по улицам и слушать наставления бестолковых милиционеров.

Она шла очень быстро, слишком быстро. Павлик еле поспевал за ней. Всем было известно, что у Риты длинные ноги. Она поэтому выигрывала уже пятый год подряд первое место в городе по конькам.

Они пришли на пляж. Точнее, пришли Рита, а Павлик прибежал. Рита на ходу сбросила платье и туфли и бросилась в море. И плавала там целых два часа. Она легла на спину и лежала без движения. А если к ней кто-нибудь подплывал, она тут же уплывала еще дальше в море и снова ложилась на спину.

В общем, в конце концов она заплыла так далеко, что неподалеку от нее появились дельфины. И тогда к ней подплыл на лодке матрос спасательной службы и попросил ее вернуться на берег. Все, все на пляже смотрели, как Рита плыла к берегу в сопровождении лодки.

Наконец она вышла на берег. А матрос - при ближайшем рассмотрении это оказался паренек лет четырнадцати - сказал ей в спину:

– Прошу вас, гражданка, так далеко больше не заплывать.

Хуже всего, когда делают замечания при всех. Это Павлик знал отлично. Но Рите было не до замечаний.

* * *

Через несколько дней от Глеба пришло новое письмо:

"Этой ночью случилось несчастье. Я проснулся от колокольного звона. Оделся в одну минуту и выскочил. Вижу - горит моя буровая. Бросились все ее тушить, заливали водой, но поздно. Сгорела до основания. Буровой мастер Захаров заснул. Он еле успел выскочить из огня. Новый дизель, тот, что я привез из города, в огне лопнул. Теперь будут разбираться, что да как. А ведь мы почти пробурили до контрольной глубины, до семисот метров. А теперь надо начинать все сначала".

Потом Павлику пришло еще одно письмо.

"Это, брат, такая печальная история, - писал Глеб.
– Бурового мастера Захарова и шофера Савушкина, отца Кешки, будет судить товарищеский суд. А меня и Любу Смирнову записали в свидетели. Дело в том, что Захаров часто пил водку. Его уговаривали, воспитывали, но он все равно продолжал пить. Тогда решили так: не продавать ему водки в магазине экспедиции.

Если вытерпит, то хорошо, а нет - пусть уезжает. Надоело с ним возиться.

Накануне пожара Люба встретила шофера Савушкина, он только что приехал на катере со Стрелки. Они остановились. Люба спросила Савушкина про Кешку. И тут к ним подошел Захаров. Небритый такой, заспанный.

– Привез?
– спросил Захаров у Савушкина.

Люба заметила, что Савушкин подмигнул ему. Она никак не могла понять, зачем он ему подмигивает. А Савушкин опять подмигнул.

– Пошли, - сказал Захаров.
– Нас ждут.
– Он засмеялся.
– Нетерпеливые стаканы нас ждут!

И только тогда Люба увидела, что карманы брюк у Савушкина сильно оттопырены. Там были бутылки. Теперь ей все стало ясно: они торопились пить водку. А потом Захаров будет бегать по поселку и вопить разные песни.

Все удивлялись, откуда Захаров берет водку, когда в магазине экспедиции ему ее не продают. Оказывается, ему Савушкин привозит. Савушкин, такой хороший Савушкин, отец Кешки, - и обманывает всех!

– Савушкин!
– окликнула Люба.
– Подожди!

Савушкин остановился, а Захаров пошел дальше.

– Савушкин, зачем вы привезли водку?

Савушкин сделал круглые глаза.

– Да какая же это водка? Что ты! Разве водку можно? Пару пива взял, жажда мучает.

Он врал, и Люба не стала его слушать.

– Люба! Ты погоди так сурово. Ты никому не говори... про пиво. Захаров упросил. А тут, сама понимаешь, возникнет лишний разговор. Ты ведь девчонка башковитая.

Любе надо было бы рассказать об этом сразу, а она не рассказала. Пожалела Кешку. А Захаров напился во время смены, видно, закурил и бросил горящую спичку. Вот буровая и сгорела. Потом, когда она всем рассказала, что Савушкин возил водку Захарову, то он обозвал ее предателем. Вот такие дела, брат. А суд будет завтра. После суда я тебе напишу. Отец".

* * *

Рита стирала дома белье, потом гладила, потом читала книжки. От Глеба письма не было - видно, еще суд не состоялся. А может быть, погода нелетная, и поэтому нет писем.

На море второй день бушевал шторм. Купаться было нельзя, волны захлестывали пляж, они разбивались о камни и падали на набережную мелким дождем.

Павлик бегал под этим дождем.

– Нехорошо, - сказал старшина Нанба.

– Что нехорошо?
– удивился Павлик.

Опять этот Нанба придирался к нему.