Белые флаги
Шрифт:
Я вздрогнул.
– Вы тоже не спите, дядя Исидор?
– спросил Девдариани.
– Нет.
– Почему?
– Убитый мерещится...
– Шутите, дядя Исидор!
– Нет, не шучу... Еще несколько ночей, и я, наверное, не выдержу, умру!
– Что вы, дядя Исидор, до смерти еще долгий путь!
– успокоил его Лимон.
– Самый долгий путь тот, по которому идут и не возвращаются. Понял?
– Не понял...
– Жаль...
Исидор умолк. Молчали и мы. Тишина воцарилась в камере...
...Потом вновь явилось Солнце. Сегодня Светило было столь велико, что не смогло протиснуться сквозь решетку нашего окна. Оно, словно руку, протянуло свой луч, обняло меня, приподняло с нар и увело с собой...
ВИДЕНИЕ ВТОРОЕ
Нуну лежала на кровати навзничь, подложив под голову руки. Она смотрела на меня полуприкрытыми глазами, видя и не видя, как бы блуждая в смутных, далеких сновидениях. Я сидел на краю кровати и терпеливо ждал, когда она проснется окончательно, удивленная, присядет на постели, обнимет меня и скажет своим мягким грудным голосом: "Заза, мой Заза!.."
Долго сидел я затаив дыхание, а потом понял, что Нуну давно уже не спит, уже смотрит на меня своими большими черными глазами и вовсе не удивляется, что кто-то сидит на ее кровати и пожирает глазами ее красивую, обнажившуюся во сне грудь и что этот кто-то я, Заза Накашидзе.
– Ты пришел с солнечным лучом, да?
– спросила она.
– Да.
– Но почему ты сперва не пошел к матери?
– Мать подождет... Куда мать денется?
– Бедные матери!.. Когда я стану матерью, а мой сын убийцей, мне тоже придется ждать... Куда я денусь? Верно?
– Нуну рассмеялась странным, грустным смехом.
– Ты сомневаешься в моей невиновности?
– спросил я с болью в сердце.
– Прошло два месяца - долгих, страшных два месяца ожидания. Два месяца могут превратиться в два года, в шесть, десять, пятнадцать лет...
– Я прошу тебя лишь об одном годе! Жди меня всего один год!
– Почему?
– За год все прояснится...
– А если не прояснится?
– Тогда ты свободна.
– А почему я не свободна сейчас?
– Сейчас ты обязана ждать!
– Я к этому делу непричастна! Я не несу никакой ответственности! И никто не вынудит меня ждать!
– Я также непричастен к этому делу, но меня заставляют ждать.
– Ты - заключенный, ты - в тюрьме.
– Ты тоже в тюрьме!
– Каким образом?
– Я - твои камера, замок и тюрьма.
– Ты обвиняемый, а я невиновна.
– С сегодняшнего дня ты также обвиняемая!
– В чем я обвиняюсь? Быть может, в том, что я каждый день прихожу сюда и даю тебе люминал? Но ведь таких, как ты, у меня сотни! Или в том, что я не отказала твоей матери, которая пришла ко мне ночью и коленопреклоненно умоляла меня передать тебе письмо? Но я сделала это не ради тебя, а ради твоей матери, которая в тот миг мне напомнила мою покойную мать... Я и не знаю, о чем говорилось в том письме...
– В том письме мать просила меня говорить правду и только правду.
– Почему?
– Потому что правда - источник свободы!
– А если ты - убийца? Я ничего не знаю о тебе. Кто ты? Откуда и зачем ты пришел в мою жизнь?
– Я - Заза Накашидзе, сын Ноя. Я и мой отец дали начало роду человеческому, и с тех пор ты - жена моя. Я люблю тебя миллион лет, и теперь я обвиняю тебя.
– В чем обвиняешь меня?
– В убийстве, воровстве, взяточничестве, измене Родине, прелюбодеянии.
– В чем еще?
– Во всех смертных грехах... Тебя вместе со мной поставят у стенки. Тебя расстреляют.
– А что будет потом?
– Потом? Ты умрешь, и никто не поинтересуется - кто ты, была ли ты виновна.
– Потом?
– Никто тебя не оплачет, никто не придет на твою могилу.
– Дальше?
– Ты превратишься в землю, и все, посеянное в тебе, прорастет лебедой и сорняком.
– Потом?
– Потом тебя, как непригодную землю, начнут обжигать. Ты станешь кирпичом.
– Дальше?
– Из тебя сложат дом. И дом рухнет, и люди, много безвинных людей погибнет под твоими развалинами.
– Дальше?
– Твои развалины обнесут колючей проволокой.
– Почему?
– Потому что они долго еще будут угрожать людям гибелью.
– Хватит! Кто мне предъявит столь жалкое обвинение?
– Я!
– Кто ты?
– Я - обвиняемый без вины человек.
– И ты, безвинный, можешь обвинить меня, безвинную? Тебе не жаль меня?
– Нет!
– Почему?
– Потому что никто...
– И тебе не стыдно?
– Нет!
– Почему?
– Потому что многие вокруг меня не стыдятся ничего.
– И вы так живете?
– Мы не живем. Мы влачим жалкое существование.
– Вы от сотворения мира были такими эгоистами или стали потом?
– Одни были, другие стали.
– А ты? Что же стало с тобой?
– Не знаю! Ничего я не знаю, Нуну! Спаси меня, иначе я погибну!
Я опустился перед Нуну на колени, приник головой к ее груди и заплакал, я почувствовал нежное прикосновение ее ласковых, теплых рук, и шелковые ее волосы закрыли мое лицо. Потом я услышал горячий шепот Нуну:
– Заза, бедный мой Заза! Что с тобой, дорогой мальчик? Не бойся! Я буду ждать тебя тысячу лет! Если возможно ожидание после жизни, я буду ждать тебя и после жизни. Я люблю тебя, Заза! О, как я тебя люблю! Люблю таким, какой ты есть, - виновным и безвинным, убийцей и убитым... Люблю, люблю, люблю тебя, мой Заза!..
Долго шептала Нуну, и горячие ее слезы капали мне на лицо.
– А теперь встань и уходи!
– сказала потом она.
– Опусти только занавеску - солнце режет глаза...