Беловодье
Шрифт:
Впрочем, Алексей и не думал обижаться на индейцев за такую подставу, он их прекрасно понимал, потому как в таком случае поступил бы аналогично. К тому же имея огнестрел, он не боялся ирокезов. Главное не проспать их появления и встретить, что называется, со всем радушием…
«Поставим там форт, может даже два по обе стороны от реки, оснастим их пушками и пусть эти панки, то бишь ирокезы только попробуют сунуться к нам!» — подумал он.
Что до города, то его решили ставить практически в самом центре острова, в районе слияния двух ручьев. Место для города было хорошо еще тем, что тут имелся удобный холм для строительства временного жилья в виде землянок, достаточно пробить в его теле необходимой глубины нору, получив таким образом домик хоббита…
Алексей мысленно посмеялся, так как он предложил в качестве входа использовать бочки-поплавки вмуровав их в землю, а дверью при этом станет служить слегка доработанное для этих целей днище бочки. Благо размер у них подходящий, два с половиной метра в диаметре и такой высоты.
Потребуется только немного укрепить свод, но и с этим проблем не возникнет, леса поблизости в достатке. Свою древесину, что раньше являлась кораблем, на берегу тоже бросать никто не собирался, ее перетащат, как только позволит погода и используют в качестве строительного материала.
Хотя не все желали селиться в одном месте, да и не нужно это. Достаточно если в городе останутся лишь ремесленники, а все прочие поселятся отдельными деревушками вдоль реки, кою успели обозвать Волховкой, начав готовить себе участки под пашню. Саму котловину назвали соответственно Чаша.
В общем все стороны оказались довольны заключенной сделкой, пришлось правда долго и муторно согласовывать условия владения, то есть оговорить союзнические обязательства сторон. Согласно этим пунктам русы обязались приходить на помощь в случае внешнего вторжения, так и индейцы должны прийти к ним на помощь. Но при этом Алексей дал понять, что не станет участвовать в разборках между племенами договора если вдруг у них случится война между собой. Те легко согласились.
«Точно хотят порвать все связи с материковыми союзами племен и образовать свой с нашим участием, — утвердился во мнении Алексей, но пока не мог донести до индейцев мысль, что делать этого не надо. — Надо срочно учить язык…»
Алексей подготовил три договора со схематичным изображением острова с легко узнаваемыми элементами вроде косы, рек, холмов и котловины в центре, окрасив ее и горное плато в зеленый цвет в центре которой поставил знак Велеса в виде перевернутой буквы «А».
Индейцы оказались не дураками и сходу поняли, что к чему, поставив свои подписи в виде схематичных рисунков, что видимо обозначали их имена со статусом и названия племени, а потом вслед за Алексеем подтвердив кровью — отпечатками пальцев измазанных своей кровью.
Индейцы в обмен на бумажный экземпляр договора принесли свои варианты — пояса называемые вампум изготовленных из разноцветных ракушек образующих сложную пиктограмму, такой вот вариант письменности.
Что до языка, то парень смог донести мысль до Маквагабо, что ему нужен какой-нибудь старик, что обучит его языку. Таковой нашелся и Алексей принялся за дело, благо что язык у индейцев не отличался структурной сложностью и количеством активно используемых слов, так что, забегая немного вперед, можно отметить, что более-менее внятно объясняться на уровне «моя-твоя» он стал уже через месяц, а через полгода говорил бегло, причем на обоих вариантах индейских языков, что использовались на острове.
— А как город назовем? — спросила Матрена.
— Русград.
8
А дальше началось непосредственное переселение на новое место. Из уцелевших бочек-поплавков формировались двухрядные плоты из восьми бочек, и вот на них начали перевозить как людей с имуществом, так и скот.
В центре предполагаемого города Алексей вкопал статую Велеса, не примитивного идола — кое-как обтесанное бревно с грубым ликом, а именно что хорошо проработанную статую, причем окрашенную разными цветами — красная рубаха, зеленые штаны, коричневый плащ и так далее, все это покрыто лаком (краски и лак нашли в разграбленном исландском монастыре).
Парочка жрецов, что отправилась в путешествие, попытались было гнуть свою линию и по старой привычке уйти в чащу, но Алексей им этого сделать не дал, сказав:
— Хотите пойти по уже пройденной дороге, что привела нас к забвению и смене веры на христианство на оставленной нами Родине и из-за чего нам пришлось бежать в последний оплот где можно сохранить и развить прежнюю веру — Беловодье? Здесь будет все тоже самое если не станете жить вместе с людьми и учить их на постоянной основе.
Что до статуи, то ее пришлось резать самому Алексею. Он был не бог весть каким мастером скульптором, но хотя бы понятие имел, что должно получиться, а то местные в этом плане были совсем какими-то рукожопами, потому как сделать нормальные лица у них никак не получалось, выходили какие-то жуткие плоские маски. А вот что местные хорошо могли, так это нанести резьбу в качестве украшения. В общем получилось весьма неплохо.
Землянки выдолбили в склоне холма достаточно быстро, семействам на этот потребовалось всего несколько дней, а дальше из привезенных и местных материалов стали строить острог, в котором в случае опасности могло укрыться все население, пусть и хорошо утрамбовавшись.
Со строительством успели вовремя. Погода и так стояла не ахти, часто шли дожди и температура держалась в пределах десяти градусов, но в начале октября она резко упала ниже ноля и пошел снег. А к концу ноября так и вовсе опустилась ниже десяти градусов… Но русов такой температурой и погодой было не испугать и работы продолжились, как строительные, так и по корчеванию будущих делянок.
А вообще Алексей планировал сделать из острга нормальный центр религиозной, политической, культурной и просветительной жизни. То есть поставить отдельные терема под школу, Думу для заседания Совета старейшин, ну и конечно нормальную больницу с операционной на втором этаже крышу которого в будущем предполагалось сделать стеклянной. Ну а пока изучать живые организмы и проводить экспериментальные операции на тех же животных то бишь на свиньях… Очень уж Алексея напрягала возможная мучительная смерть из-за воспаления аппендикса и невозможности его операционного удаления.
— Так что учим язык и узнаем у местных все их секреты в плане лечения и свойств местных трав… но прежде чем их использовать, будем проверять их на тех же свиньях.
Так же, стоило только обустроиться на новом месте, Алексей заложил у каждого поселения селитряницу, для чего обязал всех собирать мочу.
— Знайте же люди! Помочились один день не в кувшин и не вылили ее в селитряницу — лишили нашу армию одного выстрела из пищали. Не сдали недельный запас мочи — и вот нет выстрела из пушки, а это куча не убитых врагов, что в итоге нападут на вас, ваших жен и детей, убьют их и угонят в рабство. Так что вы не маленькие и не дурни и сами все должны понимать, что это все не дурость и не прихоть, а пусть не слишком удобная, но не слишком-то и обременительная сознательная необходимость, что обеспечит нам нашу безопасность.