Чтение онлайн

Толпа, как по команде устремилась к старейшинам и обступила их со всех сторон. Георгий с тамкарами тоже приблизился, но толпа стояла так плотно, что подойти ближе не представлялось возможным. Георгий, сгорая от любопытства, хотел узнать, что вызвало такое волнение в народе?

Седобородый лысый шарт Иби-Наннар, который пользовался особым уважением в городе, знаком попросил тишины и начал говорить:

— Жители Унуга! В Праутаде, с которым мы ведем торговлю много солнечных кругов, хурриты совершили страшное злодеяние! Хурриты нарушили законы гостеприимства. Все люди из Унуга, которые жили в Праутаде убиты, их имущество разграблено. До нас дошли слухи, что еще коварно убиты тамкары и команды некоторых кораблей, которые ушли в Праутад.

Толпа ответила криками возмущения и недовольства. Послышались проклятия и кое-где женский плач. Народный гнев забурлил. В толпе стихийно объявились вожаки, призывающие народ к расправе над хурритами. Подстегнутые старыми обидами унугцы начали поднимать с земли камни, вооружаться палками, мотыгами, ножами. Толпа, которую увлекли за собой вожаки, бросилась к городской пристани, где, как вспомнил кто-то, стоял на причале корабль из страны Су-бир.

Гнев народа был ужасен. Ничего не подозревающие хурриты на судне были атакованы разъяренными горожанами, их стащили с корабля на берег. Беснующаяся толпа палками и камнями забила их насмерть и их тела были буквально растерзаны в клочья. Свершив самосуд, несколько утолив свою ярость, толпа горожан бросилась обратно на площадь.

Георгий, увидев как разворачиваются события, порядком струсил. Против толпы не устоял бы даже Нептун! Он подошел к шарт Иби-Наннару и попросил помощи:

— Я не уверен, что меня сейчас не побьют камнями, приняв за хуррита! — сказал Георгий.

— А ты разве не хуррит? — с насмешкой спросил другой шарт, услышавший слова произнесенные Георгием.

— Нет! Клянусь Ану! Я всего лишь торговал в Праутаде, но я не из народа хурритов! Моя родина — Аурха!

— Нингишзида! — позвал Георгия кто-то из Угулу. — Ты бывал в Праутаде. Может быть, ты знаешь, почему хурриты поступили так?

— У меня есть только догадки, но я думаю, они недалеки от истины.

— Тогда расскажи нам! — потребовали шарт, плотнее подходя к нему. — Говори все, что знаешь!

— У хурритов в начале теплого сезона появился новый вождь. Его зовут Сатра. Он захватил власть в царстве Симерк и назвался именем Уггал. Но он не рошшоти, поэтому к его имени добавляют прозвище Лысый. Сам Уггал называет себя ануннаком. Многие хурриты и гутии ему верят. У Уггала появилось много людей, которые повинуются его слову. Он оскорбил Инанну, начал большую войну с ануннаками рошшоти. Он приказал убить всех рошшоти в стране Симерк. Уггал — страшный человек. Он казнит всех, кто идет против него. Он не признает никаких законов. Я почти уверен, что люди Уггала специально перебили тамкаров из Унуга. И пока Уггал будет править Праутадом, не будет мира и не будет хорошей торговли. Так я знаю.

— Это большое несчастье! — заметил горестно один угулу, качая головой.

— Если встанет торговля, то где мы будем получать олово, медь и лес? — спросил другой и вопросительно обвел взглядом окружающих.

— Ты Нингишзида уже принес Унугу большую пользу. Мы этого не забыли, — произнес Иби-Наннар. — Я не могу думать, что ты пришел в наш город со злом. Я сам поговорю с народом.

Народ, вернувшийся на площадь, снова приблизился к шарт и угулу.

Иби-Наннар рассказал народу то, что услышал от Георгия и добавил:

— Мы должны наказать хурритов, убивших наших людей. Среди нас есть человек, рожденный в стране Аурха. Это тамкар Нингишзида. Он имеет среди рошшати много друзей. Он — враг хурритов. Рошшати тоже враги хурритов. Нингишзида отправится с немногими людьми к ануннакам. Вместе с рошшати мы одолеем хурритов и отомстим за нанесенную нашему городу обиду!

Речь Иби-Наннара была радостно встречена народом Унуга.

Только дома Георгий смог прийти в себя от всего пережитого. Тут его стала колотить нервная дрожь. Он достал из своих запасов слегка початую бутылку коньяка, наполнил до краев чашку и быстро выпил обжигающий напиток, крепости которого даже не почувствовал.

— Нисаба-дам надану сикару! — приказал он, и, получив от жены кувшин и соломинку, начал пить пиво, думая о превратностях судьбы в небесной таблице.

— Что-то случилось, муж мой? — спросила Нисаба.

Георгий горестно покачал головой. Он окинул взглядом округлившийся живот жены и, заметив, тихо подкрадывающеюся Нунмашду, позвал ее:

— Нунмашда, не прячься, подойди!

И сообщил женщинам:

— Мне придется ехать в страну Дильмун-Алаши посланником от города.

Георгий рассказал о событиях на площади, о расправе с хурритскими матросами, об узурпаторе Сатра.

Женщины заохали.

В комнату пришел Ушшум-Анна, и, не сказав ни слова, уселся на плетеный коврик. Лицо его было печально.

— Вы уже знаете? — спросил он.

— Георг едет в Алаши, — сообщила сыну Нунмашда.

— Нет. Я не об этом, — отозвался Ушшум-Анна и стал говорить:

— В Унуг вернулся один из людей, который был на судне с моим отцом. Он все мне подробно рассказал. Отец захотел продать товары в далеком городе Мелит. Хурриты и гутии, эти жалящие гадюки гор, ночью напали на город. Они также грабили тамкаров и людей из Унуга. Корабль отца стоял около берега. Хурриты всех убивали, почти никто не смог спастись. Отец получил рану, но этот матрос помог ему вывести корабль на реку. Поэтому они спаслись. Плыли обратно вниз по реке. Но рана отца была очень тяжелая, и он умер в дороге. Матрос тоже был ранен. Он не смог один управлять кораблем и судно затонуло. Товар погиб. Матрос долго болел, но с помощью богов, выздоровел. Шарт в городе слышали его рассказ. Я тоже.

Нунмашда услышав это, зарыдала. Нисаба бросилась утешать мать.

Ушшум-Анна посмотрел на Георгия:

— Отец мой, Георг! Я теперь твердо знаю, что ты не причастен к смерти моего отца. Я прошу у тебя прощения за все свои плохие мысли, которые я обращал к тебе. Ану свидетель, что я делал это от сомнения и незнания правды.

Георгий, расстелив перед собой карту, выполненную на коже, решал, как ему добраться до Альси. Одно дело плыть по реке Евфрат, совсем другое ехать 600–800 километров по окраинам земель Праутад и кочевников-амореев.

Он решил сократить свой путь. До степи он доедет по реке, а дальше придется путешествовать на онаграх. Повозки отпадают. В степи дорог нет, и они могут стать помехой. Онагр может пробежать в сутки километров 60, не меньше. Значит, до Кедрового леса он доберется по суше в течение шести-семи дней. А от него до Альси совсем немного. Конечно, возможны непредвиденные задержки. Эх, почему тут не летают самолеты? А еще лучше бы джип. Быстро бы домчал! Но чего нет, того нет.

А клад? Ему надо сделать клад. Нет еще Израиля, нет Иерусалима, нет Эдема. Но есть земля, на которую он должен попасть. Если бы он был один, сделать это было бы легко. Но он будет не один. Это плохо согласуется с его планами. Хотя если разобраться, один он никогда не доберется до обетованной земли. Его, одинокого путника, кочевники не пропустят через свои земли, попросту убьют. Как быть? Может быть, взять ларь с кладом, и, добравшись до Альси не возвращаться в Унуг? Нептун найдет корабль и поможет ему попасть к месту, в котором он сокроет ларец с артефактами в земле.