Чтение онлайн

– Что тут произошло? – спросил Сеттес.

Бельфеддор огляделся. Солдаты выводили из зала связанных жрецов, на полу лежало бездыханное тело Ксетаннетеса.

– Жрец случайно умер, – прохрипел Бельфеддор. – Где вы были так долго?

– Мы еле взломали эту проклятую дверь. Идем, дружище. Все, кто был в храме, уже арестованы. Дело сделано.

В сопровождении Сеттеса и солдат Бельфеддор покинул зал. По пути он мысленно воззвал к демону:

– Ты где?

– На своем месте, где же мне еще быть? – отозвался знакомый голос. – Ты спас нас обоих, друг, я могу гордиться тобой. Кое-чему ты все-таки научился. Теперь ты и сам владеешь властью над золотом.

– А я, похоже, могу тебя ненавидеть. Откуда в моих жилах яд?

Демон не спешил с ответом.

– Отвечай! – потребовал Бельфеддор. – Когда и как это случилось?

– А ты уже не помнишь, что говорил этот старый пень? Цемея хотела, чтобы ты умер. Она отравила нас в своем доме. Ты же отказался убить Соттаноса – наоборот, поклялся лично установить его вину и предать советника справедливому суду. Все это не вписывалось в планы заговорщиков – вот Цемея и преподнесла нам кубок отравленного вина за завтраком. Мы должны были умереть, но приехали во дворец живыми и невредимыми и этим напугали Октонноса и всю их шайку.

– Но почему ты допустил это?!.

– Извини, просто испугался, что ты изгонишь меня. Ты ведь столько раз грозился это сделать. Теперь ты так же зависим от меня, как и я от тебя.

– Ты редкостная сволочь! – заметил Бельфеддор, скрипнув зубами от злости. – Ты подлец и мерзавец!

– Знаю, – беспечно отозвался демон.

– Мог хотя бы предупредить меня…

– Я ждал подходящего момента. И потом, я же предупреждал тебя, что не надо ходить в глубь храма.

– Ну да, скажи еще, что я сам во всем виноват.

– Отчасти так и есть. Не я потащил нас в столицу.

Бельфеддор, Сеттес и солдаты вышли в центральный зал. Трупы уже убрали, в окружении конвоя на коленях стояло несколько десятков связанных людей, захваченных в храме.

К Бельфеддору и Сеттесу подошел Аттеконнос, заметно хромая.

– Неважно выглядишь, приятель! – заметил он Бельфеддору.

– Ты не лучше, – усмехнулся тот в ответ. – Но, вижу, ты свел свои счеты.

Он кивком указал на связанного Ксальтанноса, лицо которого было разбито в кровь.

– Я думал, ты жаждешь прикончить этого мерзавца, – произнес Сеттес..

– Решил предоставить ему возможность познакомиться с палачом, – ответил гвардеец. – А где старший жрец?

– Ему с палачом знакомиться не придется.

В зал с улицы вошел капитан Кселлос и приказал:

– Выводите всех отсюда! Их уже ждут в императорской темнице.

Солдаты подняли арестованных на ноги, колонна потянулась к выходу.

Бельфеддор и его товарищи вышли из храма последними. Капитан Кселлос задержал их на выходе.

– Император наверняка пожелает вознаградить вас за верность. Подумайте хорошенько, чего хотите для себя.

– У меня и так все есть, – отмахнулся Сеттес. – Теперь, когда наша невиновность доказана, все мое имущество и состояние будет освобождено из-под ареста.

– Мне достаточно возможности служить закону и справедливости, – сказал Аттеконнос. – А чего попросишь ты, Бельфеддор?

– Жизни для одного человека.

– Для кого? – поинтересовался Кселлос.

– Для нее.

Бельфеддор указал на Цемею, которую в числе прочих солдаты выводили с храмовой площади.

– Вряд ли она достойна твоего заступничества, – заметил Сеттес.

– Возможно, – кивнул Бельфеддор. – Но сердце подсказывает мне, что так надо.

– Тут ты прав, дружище, – подтвердил демон. – И я чувствую, что эта змея еще сыграет важную роль в нашей судьбе.

– Куда направишься теперь, рогатый, когда все закончилось? – спросил Сеттес.

– Похоже, что ничего еще не закончилось – все только начинается, – ответил Бельфеддор. – Я поеду на Черный берег. Перед смертью Ксетаннетес сказал, что война уже развязана и угроза надвигается оттуда. Хочу убедиться, прав ли он был.

Ночь, окутавшая джунгли непроницаемой пеленой мрака, внезапно озарилась тысячами огней. Повинуясь заклятию ногарского мага, разом вспыхнули все факелы, что держали в руках чернокожие жрецы.

В эту ночь в глубине джунглей собралась многочисленная армия жрецов всей Акатании. Их действительно по праву можно было назвать армией. Представители древнего воинственного народа, облаченные в золотистые накидки служителей культа, носили на поясах длинные прямые ножи, которыми владели мастерски, а в случае необходимости могли бы с успехом противостоять профессиональным воинам.

– Твоя сила воистину велика, брат, – с благоговейным трепетом произнес верховный жрец Акатании Гованга, обращаясь к чужеземцу.

Лицо ногарского жреца скрывал капюшон его белого одеяния: он не открывал своего лика никому и никогда. Насколько возможно было судить по его фигуре и голосу, жрец был еще очень молод. Однако он обладал могучей магической силой, которую являл не раз, чем заслуживал уважение чернокожих священнослужителей Акатании.

– Это не моя сила, – ответил ногар. – Это сила богов Аддата, которые скоро станут и вашими богами.

– Царь Метанга против новой веры, – заметил Гованга. – Совету жрецов не удалось убедить его и старейшин.

– После сегодняшней ночи у вашего правителя уже не будет выбора, – жестко произнес ногарский жрец. – Более того – его самого не станет, как не станет и всех старейшин, что отвергли новую веру. Вы, братья, возглавите свой народ и поведете его за собой, восхваляя новых богов и ублажая их обильными жертвоприношениями на поле брани.

– Да будет так, – вожделенно согласился Гованга.