Чтение онлайн

– Пресса! – хмыкнул Мак-Кен. – Да это просто толпа идиотов!

Эткинсон вздохнул и окинул взглядом свой кабинет, словно искал поддержки. На одной стене висело множество фотографий Мирны и девочек, на другой – не меньше грамот и похвальных листов. Мебель вся была дубовая, ковер – успокаивающего коричневого цвета. Лампа над головой светила достаточно тускло – не слепила глаза. Если Эткинсону нужно было поработать с бумагами, он включал настольную лампу.

Мак-Кен понял, что Эткинсон его замечанием не удовлетворился.

– Я не мог найти вену – вот и все, – сказал он, пожав плечами. – Вот и все дела.

– Ой ли? Когда нужно было сделать первые две, проблем с тем, чтобы найти вену, у вас не возникло. В результате казнимого парализовало, и ему стало тяжело дышать. Но когда пришел черед делать третью инъекцию, ту, которая должна была его убить, избавив от мучений, все вены вдруг куда-то делись. Пока вы искали вену в третий раз, прошло сорок пять минут, и все это время он страдал. Поэтому в газетах написали, что казнь прошла варварским способом, мистер Мак-Кен.

– Всякое бывает.

Эткинсон уставился на него, не веря своим ушам.

– Вам больше нечего сказать? «Всякое бывает»!

– На моем месте мог оказаться любой.

– Искать вену сорок пять минут? Чем вы все это время занимались?

– Ну, у меня немного сдали нервы. Знаете, достаточно непросто кого-нибудь убивать. Тем более вокруг стояли эти придурки…

– Но заключенный три четверти часа медленно задыхался. – Эткинсону казалось, что он разговаривает с биомеханоидом из системы Альфа Центавра.

Мак-Кен вздохнул:

– Послушайте, я знаю, что на моем месте вы хотели бы видеть Дженингса. Но Дженингс заболел. Поверьте, я справлюсь. Никаких проблем.

Впервые в жизни Эткинсону хотелось самому научиться делать уколы. В конце концов, государство забирает у человека жизнь, и это должно быть сделано нормально, без лишней суеты и гуманно (насколько вообще можно говорить о гуманности смертной казни).

Мак-Кен продолжал:

– За последние шесть лет я прикончил двадцать семь ублюдков, и только два раза возникали затруднения. – Он коснулся своей черной сумки, словно она приносила ему удачу. – Двадцать семь человек, – повторил Мак-Кен. – На западном побережье меня опережает только Бэкстер: на его счету тридцать один. Но я собираюсь догнать и перегнать его. Вот увидите.

Эткинсон посмотрел на этого парня с глазами ящерицы. Часто приходится работать с людьми, к которым испытываешь личную неприязнь. Слишком часто.

Рой Джерард сидел в небольшой камере недалеко от того места, где его собирались казнить. Он читал журнал «Тайм». Пару раз к нему уже заходил охранник и, видя, как Рой сидит и читает, расслабленный и спокойный, в недоумении удалялся.

Рой представлял, в каком замешательстве находится охранник, и это знание грело его, распирало от самодовольства.

Джерард представлял, как охранник вернется к своим сослуживцам и скажет что-нибудь типа:

– Ребята, у него стальные нервы. Клянусь вам! Знаете, чем он занимается все утро? Сидит и читает журналы. Его сегодня прикончат, а он сидит себе и читает.

Класс! Рою всегда нравилось манипулировать людьми, и это получалось у него в совершенстве.

– Тебе что-нибудь принести? – спросил охранник во время своего третьего визита.

Этот парень, О'Халон, никогда раньше не был с Роем вежлив, не говоря уже о том, чтобы поинтересоваться, не нужно ли тому чего.

– Да нет, спасибо.

Где-то с полминуты О'Халон смотрел на приговоренного.

– Журнал читаешь?

Рой кивнул и как-то неопределенно махнул журналом в его сторону.

– Ты в квантовой физике не разбираешься?

– Э-э-э… Да вроде нет…

– Жаль. А то тут очень интересная статья – излагаются новые теории квантовой физики.

– Серьезно?

Рой с трудом отыскал в себе силы, чтобы не улыбнуться:

– Вполне.

Через десять минут пришел священник.

– Меня зовут отец Мак-Гивен.

Рой поднял глаза на человека, который только что постучал и вошел в маленькую камеру, где приговоренные к смерти проводили последние дни. Здесь стояли ветхий диванчик с цветочной обивкой и такое же ветхое кресло, попавшие сюда прямо из запасников Армии спасения.

Родным и близким дозволялось проводить с заключенным почти целый день. Адвокаты прибегали сюда с запоздалыми прошениями о помиловании и новостями о том, что губернатор, как ни странно, и в этот раз не отменит казнь.

В этой же самой комнате приговоренному подавали его легендарный последний обед. Выполняли любые просьбы. Ходили байки о том, что тот или иной изобретательный смертник заказывал тюремным поварам. Иногда запросы были по меньшей мере странными. Например, один парень попросил хот-доги с кислой капустой. У многих крыша ехала от осознания того, что их сегодня убьют.

Священнику было под семьдесят. Седые волосы, традиционный черный костюм с белым воротничком. В левой руке он держал четки.

– Я не просил, чтобы приходил священник, – сказал Рой Джерард.

– Я думал, что…

Джерард улыбнулся:

– Вы пришли спасать мою душу?

Священник невесело рассмеялся:

– Ну, вроде того.

Рой подошел к окну и посмотрел во двор. По земле стелился туман, дождь продолжал идти, а небо было серым и таким низким, что, казалось, давило на плечи.

Не поворачиваясь, Джерард сказал круглолицему святому отцу:

– Думаете, вы сможете доказать мне, что существует жизнь после смерти?