Чтение онлайн

От неловкого движения на стылую землю упал один из объемистых пакетов. Сквозь лопнувшую материю на вытоптанный снег посыпалась недорогие ювелирные украшения и чеканные браслеты, изготовляемые в пограничных городах-государствах Грондара.

Такие безделушки ценились всеми женщинами мира, охотно покупающими этот неброский товар, для пущего обольщения недальновидных мужчин.

Нерадивый слуга попытался прикрыть образовавшуюся прореху волчьей шкурой, брошенной ему сноровистым приятелем, но град хлестких ударов, заставил его резво отпрыгнуть в сторону. Один из вчерашних купцов страшно сквернословя, излил на него весь немалый хозяйский гнев.

Беспрестанно хлопали входные двери, скрипели ворота подсобных сараюшек, звучали бранные слова.

Хрустел снежок под ногами. Сердито лаяли сторожевые псы, очумевшие от людского столпотворения. Не выспавшиеся конюхи вяло переругивались с хозяевами повозок, недовольными их ночным усердием.

Кулл вышел на крыльцо, слегка нагнувшись вперед, чтобы не задеть головой дверной косяк. На нем была надета долгополая меховая куртка местной выделки.

Теплые сапоги и пушистая шапка из гривы горного льва довершали его неброский, но удобный наряд. И хотя одежда была не новой и местами пообносилась, выбирать не приходилось, тем более что ее добротность и основательность с лихвой окупала все ее недостатки.

Вслед за Куллом показался пикт, одетый так же обстоятельно, как и атлант. Этот нехитрый скарб им удалось выторговать у здешнего кузнеца, промышляющим меновой торговлей. В его просторной кладовой, помимо тяжелых кольчуг и рубящего оружия, имелось всякая всячина, от пестрых женских халатов из Лемурии, до фарсунских побрякушек из вулканического стекла. Прежде чем отдать им одежду, мастер по металлу долго торговался с ними, вертя в мозолистых руках позолоченный туранийский шлем.

Выбрав одежду по вкусу, ни атлант, ни пикт особенно не возражали кузнецу, понимая, что тех крупиц золота, что были в туранийском шлеме, едва хватает на то, чтобы приобрести все самое необходимое.

Бодрящий морозец заставил Брула весело оскалить зубы. Мойли с трудом протиснулся между двумя гигантами и зябко поежился. На ярком утреннем свету он казался невысоким маленьким грибком, ненароком вылезшим из-под снега посреди неласковой зимы.

Широкополая шляпа, напяленная на голову коротышки, только усиливала это впечатление. Из-под ее краев на мир зорко смотрели хитровато прищуренные глаза.

— Что приятель, — жизнерадостно произнес пикт, обращаясь к насупившемуся лилипуту, который был ему едва ли по пояс. — Тебя как, под мышкой понести или лучше покатить снежным шаром.

— А ты за меня не волнуйся, мой высокий друг, — словоохотливо отрезал маленький человечек. — Еще не известно, под каким дерьмом снег проваливается чаще.

Брул только покачал головой, удивляясь находчивости изворотливого коротышки.

На конюшне, куда они вошли, старательно готовились к отъезду.

Наемники с побережья Западного океана ничем не выразили свое недовольство при появлении двух недавних обидчиков.

Мощные широкогрудые мужчины, они по-житейски относились как к своим победам, так и к неудачам, понимая, что главное в жизни воина остаться живым в горячей битве, а получить увесистую оплеуху в пьяной драке — не велика потеря.

Малыш показал им на четверку оседланных лошадей.

— Выбирайте, — с горькой усмешкой сказал он. — Некоторым из моих ребят они уже не понадобятся.

Мойли, шмыгнув покрасневшим носом, неохотно пояснил:

— Два дня назад, в ущелье черных скал, нас атаковали преследователи. Завал, устроенный из камней, помог нам оторваться, но это стоило нам четырех жизней.

Кулл не стал вдаваться в подробности. Из стоявших в загоне лошадей его наметанный глаз сразу же выделил крепкого породистого жеребца каурой масти. Конь, переступая копытами, настороженно косил в его сторону карими глазами, как будто чуя в нем будущего седока.

Похлопав жеребца по холке, атлант взял его под уздцы. Аппетитная краюха хлеба оказалась не лишней, и конь с радостью принял ее, фыркнув от удовольствия.

Брул выбрал выносливую пегую кобылку, такую же поджарую что и он. Ему приглянулась не только ее стать, но и роскошное седло, возле которого болтался гибкий валузийский лук с полным колчаном стрел.

Пока компания разбиралась с лошадьми, к ним, сгибаясь под тяжестью ноши, подошел огромный неповоротливый Дорби. На его хмуром лице красовался здоровенный синяк, озаряя физиономию наемника сочным багряным сиянием, чему немало способствовали и красноватые линии татуировки.

Широкоплечий гигант глянул на них без особой симпатии. Брошенный на землю мешок тяжело звякнул металлом. Из распоротой горловины показались истертые рукояти мечей.

Покопавшись в куче холодного оружия, атлант и пикт выбрали себе клинки по душе.

Покончив со снаряжением, Кулл одним махом вскочил в седло. На боку атланта висел внушительный зарфхаанский палаш. Его солидные размеры способны были вселить уважение всякому, кто понимает язык оточенной стали лучше, чем доходчивые слова.

Пикт без лишних разговоров оседлал пегую кобылку.

Она было взбрыкнула, демонстрируя скверный характер, но Брул был начеку, ловко удержавшись в седле. Несколько крепких ударов плетью заставили упрямое животное подчиниться. Глядя за действиями пикта со стороны, можно было без особых усилий сообразить, что за точными сноровистыми движениями пикта стоит опытный наездник, скорый как на смертельный взмах клинка, так и на мирную беседу в пути.

Дорби подсадил ворчливого коротышку на хребет приземистого спокойного мерина, терпеливо стоявшего в дальнем углу загона.

Мойли с большой неохотой уселся в мягком удобном сидении, специально приготовленном для него чьей-то заботливой рукой, и с опаской посмотрел вниз. Его покладистый жеребец спокойно пережевывала солому, безразлично относясь к неказистому наезднику.

Брул не преминул сообщить кривоногому коротышке о том грозном и воинственном впечатление, которое он производит, восседая на великолепном скакуне.

Мойли и на этот раз не остался в долгу, пройдясь острым словцом по пегой окраске лошади пикта, на фоне которой физиономия Брула смотрелась отвратительным печеным яблоком, слегка сморщенном на колючем морозце.