Чтение онлайн

Петрелли перезвонил через пять секунд после окончания передачи. – Мальчишка врет. Пытается склонить на свою сторону общественное мнение, – набросился он на Майклса. – Как с ним обращались в Исправительном центре – хорошо или плохо, – к делу не относится. Главное, что он сбежал и ради этого убил воспитателя!

Уоррен знал, что Петрелли плевать на смерть хоть одного воспитателя, хоть сотни. Все дело в том, что, выступая по телевидению, Дэниэл обвинил человека в убийстве еще до того, как его вина была доказана. На носу выборы, а окружной прокурор вдруг выставил себя скорее детоненавистником, чем великим и ужасным борцом с преступностью. Уоррен понимал, что услышанная им тирада – только начало представления.

Уоррен не знал, кому и чему верить. История мальчика была неправдоподобна, но его рассказ был слишком последовательным и четким, чтобы списывать его со счетов. Однако, даже если предположить, что Натан убил Рики Харриса из самозащиты, сбежав из Исправительного центра, он все же нарушил закон. Долгом Майклса, как офицера полиции, было задержать беглеца, и он собирался продолжать поиски до тех пор, пока не найдет Натана.

На другом конце телефонной линии Дэниэл Петрелли обрисовывал Майклсу гораздо более сложную картину. Петрелли обязан был думать о том, какой отклик каждое дело получает в прессе, постоянно взвешивать результаты каждой своей победы или поражения. Еще утром в деле Бейли, казалось, все было ясно. Люди и без того устали бояться распоясавшихся подростков, а это хладнокровное убийство должностного лица переполнило чашу терпения общества.

Кто бы мог подумать, что мальчишка вынесет все это на публику, выступив по радио? Всего за двадцать минут Натан Бейли поставил прокуратуру и полицию в такое положение, что теперь уже защищаться придется им.

Для Петрелли все было ясно: мальчишка угнал машину, убил человека, сбежал из заключения и поэтому заслуживал наказания по всей строгости закона. Но после передачи люди видели в Натане маленького забитого мальчика, которого преследуют большие злые полицейские.

Будущему сенатору грозил крупный скандал, и виноватым в этом он считал Майклса. Если бы полиция была порасторопнее, еще до рассвета мальчишка снова сидел бы за решеткой. Но его ищут уже четырнадцать часов, и за это время он нанес непоправимый урон едва начавшейся политической карьере прокурора.

– Так что слушайте меня внимательно, лейтенант Майклс. Вы должны арестовать Натана Бейли к полудню – это крайний срок. И больше никаких оправданий и отговорок!

– Хорошо, Дэниэл, я вас понял, – спокойно ответил Уоррен. – Но вот что я вам скажу. Сегодня утром вы не удержались и сделали совершенно необоснованное заявление для прессы. Если бы вы подождали, пока мы выясним все обстоятельства, то сейчас не выглядели бы таким законченным идиотом. Мне вас искренне жаль. – Он с грохотом опустил трубку на рычаг.

– Полегчало?

Знакомый голос заставил его вздрогнуть. Уоррен поднял глаза и увидел в дверях Джеда Хэкнера. Тот улыбнулся и уселся на стул у стола Майклса.

– Расслабься, босс. Это был твой приятель Петрелли?

– Угадал. Он перепугался, послушав Натана Бейли по радио. Полагаю, ты не принес мне хороших новостей?

– Не знаю, хорошие это новости или нет. Во всяком случае, интересные. Во-первых, мы не смогли связаться с дядей и бывшим опекуном мальчика Марком Бейли. Мы пытались звонить ему, даже послали туда патрульных. Может, он и был дома, но дверь не открыл.

– Думаешь, он помог ему сбежать?

– Нет. Дядя с племянником друг друга терпеть не могут.

– Факты, пожалуйста.

Хэкнер достал из кармана блокнот.

– Печальная история. С рождения и до десяти лет Натан Бейли жил с отцом. Его мать умерла, когда он был младенцем. Папаша, юрист, зарабатывал кучу денег, но вкладывать их не умел. Два года назад в папашину машину врезался поезд и он погиб. Натана взял к себе дядя Марк. Он, конечно, надеялся, что ему будут выделять деньги на содержание мальчика, но, как оказалось, незадолго до гибели отец Натана угрохал на свою юридическую практику два с лишним миллиона, взятые под залог всего имущества. Надо сказать, Марк Бейли не очень обрадовался такому повороту событий. У него не было денег, чтобы содержать Натана. Он его и не содержал. За тот год, что Натан прожил у дяди, социальные работники появлялись там раз шесть, в основном их вызывали соседи. В конце концов, примерно год назад, Натан угнал дядину машину – по его словам, только так он мог убраться от него подальше. Дядя Марк, конечно же, заявил в полицию. На суде он сказал, цитирую: «Небольшой срок в тюрьме еще никому не повредил».

– Хорош гусь, – фыркнул Уоррен.

– Нет, не очень хорош, – ответил Джед абсолютно серьезно. – Марк Бейли знал, о чем говорил, – он сам оттрубил семь лет за поджог офицерского клуба в Техасе. За восемь лет, проведенных в нашем любимом округе, он три раза попадался пьяным за рулем, два раза привлекался за нарушение общественного порядка и один раз был обвинен в нанесении побоев. Кроме того, бесконечные драки в барах.

Майклс был настроен скептически.

– Интересно, обо всем этом было известно, когда его назначали опекуном Натана?

Хэкнер пожал плечами:

– Думаю, да. Но, сказать по правде, особого выбора не было: или дядя Марк, или интернат.

Майклс покачал головой. Он вспомнил, что он не только полицейский, но еще и отец двоих детей.

– Да, судьба круто обошлась с мальчишкой. У тебя есть еще что-нибудь по этому делу?

Джед закрыл блокнот.

– Да. Кажется, у нас все-таки есть видеозапись.

– Я думал, камера не работала.

– Камера в изоляторе действительно не работала. И в комнате отдыха тоже. Но у нас есть записи, на которых Натан Бейли пробирается по коридору и выходит на улицу. В конференц-зале все готово к просмотру.

Оба встали и перешли в конференц-зал. Хэкнер включил видеомагнитофон, и на экране телевизора появилась не очень четкая черно-белая картинка. Майклс увидел пустое помещение, в котором узнал коридор, где сам побывал прошлой ночью. В правом верхнем углу экрана возник босоногий мальчик в не по размеру большом комбинезоне. Он выглядел очень напуганным, двигался быстро и в то же время нерешительно. Одежда его была в темных пятнах – на черно-белом экране они могли бы сойти за чернила, но оба полицейских прекрасно понимали, что это кровь.

– Останови, – скомандовал Майклс. Мальчик на экране замер. – Бейли сказал по радио, что охранник, то есть воспитатель, забрал у него ботинки. Зачем? Они так со всеми поступают?

Хэкнер покачал головой:

– Не думаю. Возможно, Харрис просто издевался над ним. Я договорился сегодня встретиться с Джонстоном, управляющим ИЦП. Постараюсь выведать у него побольше.

– Давай. Пускай дальше.

Мальчик, то и дело оглядываясь через плечо, пошел прямо на камеру. Увидев ее, он заметно испугался. Потом он отвернулся от камеры, проверяя, нет ли погони. Когда Натан снова повернулся к камере, у Майклса перехватило дыхание – он уже однажды видел такое выражение лица.