Чтение онлайн

— Ты не сможешь говорить, если умрешь, а тебе многое нужно рассказать. Давай начнем нашу беседу с электронного устройства — что это такое?

Он посмотрел на меня с ненавистью и упрямо поджал губы.

Я взглянул на пистолет, который держал в руке. Бог знает почему Слейд носил с собой этот пугач тридцать второго калибра — пистолет почти такой же тяжелый, как и современный тридцать восьмой, но лишенный его убойной силы. Но возможно, он был великолепный стрелок, способный поразить мишень в любую точку, и это не имело для него большого значения. При стрельбе в оживленном месте более важно свести к минимуму выброс пламени из дула и производимый шум. Из подобного пистолета вполне можно выстрелить на многолюдной улице так, чтобы никто не обратил на это особого внимания.

Я посмотрел ему в глаза, а затем послал пулю в тыльную сторону его правой ладони. Его рука конвульсивно дернулась, и с губ сорвался сдавленный стон, когда дуло пистолета снова оказалось направленным ему в голову. От выстрела даже не задрожали оконные стекла.

Я сказал:

— Может быть, я и не убью тебя, но зато разрежу на части, кусочек за кусочком, если ты не начнешь вести себя как следует. Я слышал от Кенникена, что у меня легкая рука в хирургических операциях. Существуют и худшие вещи, чем просто дать себя застрелить. Спроси об этом Кенникена при случае.

Кровь сочилась из его простреленной ладони и пачкала ковер, но он лежал неподвижно, не сводя пристального взгляда с пистолета в моей руке. Из его рта высунулся язык и облизал пересохшие губы.

— Проклятый ублюдок! — прошептал он.

Зазвонил телефон.

Пока мы смотрели друг на друга, он успел издать четыре звонка. Я обогнул Слейда, держась подальше от его ног, и взял в руки весь телефонный аппарат. Опустив телефон на пол рядом с ним, я сказал:

— Ты ответишь на звонок и помни при этом две вещи — то, что я хочу слышать обе части разговора, и то, что у твоего толстого тела много других частей, над которыми я могу поработать. — Я повел дулом пистолета. — Возьми трубку.

Он неуклюже снял трубку левой рукой.

— Да?

Я снова повел пистолетом, и он повернул трубку так, что я смог услышать скрипучий голос:

— Это Кенникен.

— Будь естественен, — прошептал я.

Слейд облизал губы.

— Что такое? — спросил он хрипло.

— Что произошло с твоим голосом? — поинтересовался Кенникен.

Слейд хмыкнул, не сводя глаз с пистолета в моей руке.

— Я немного простудился. Что тебе нужно?

— Я схватил девушку.

Наступила тишина, и я почувствовал, как сердце гулко бьется в моей груди. Слейд побледнел, когда увидел, как мой палец согнулся вокруг курка и медленно увеличил давление. Я выдохнул:

— Где?

Слейд нервно кашлянул.

— Где вы ее нашли?

— В Кьеблавикском аэропорту — она скрывалась в офисе Айслендэир. Мы знали, что ее брат пилот, и мне пришла в голову идея поискать девушку там. Мы забрали ее без всяких проблем.

Мне стало ясно, что это правда.

— Где она теперь? — прошептал я на ухо Слейду, приставив пистолет к его затылку.

Он задал вопрос, и Кенникен ответил:

— В обычном месте. Когда мне тебя ждать?

— Ты будешь очень скоро. Я плотнее прижал дуло к его жирному загривку и почувствовал, как он вздрогнул.

— Я выезжаю прямо сейчас, — сказал Слейд, и я быстро оборвал связь, нажав на рычаг телефона.

Я отскочил назад на тот случай, если он попытается предпринять что-нибудь, но он просто лежал, не сводя глаз с телефонного аппарата. Мне хотелось кричать, но сейчас не было времени на то, чтобы выражать свои эмоции. Я сказал:

— Слейд, ты ошибался — я способен тебя убить. Теперь ты знаешь это, не так ли?

В первый раз я обнаружил в нем признаки страха. Его второй подбородок и нижняя губа дрожали так, что он стал походить на толстого мальчика, готового расплакаться. Я спросил:

— Где находится обычное место?

Он посмотрел на меня с ненавистью и ничего не ответил. Я был в затруднительном положении; если я его убью, то ничего от него не узнаю, и в то же время я не мог нанести ему слишком сильные повреждения, поскольку хотел, чтобы он был в состоянии совершить небольшую прогулку по улицам Рейкьявика, не привлекая к себе ненужного внимания. Все же он не знал о моей проблеме, поэтому я сказал:

— Ты все еще будешь жив, когда я закончу над тобой работать, но тебя это вряд ли обрадует.

Я послал пулю в пол рядом с его левым ухом, и он вздрогнул всем телом. Звук выстрела снова оказался на редкость тихим, и я подумал, что, должно быть, он раскрутил патроны и отсыпал немного пороха, чтобы уменьшить шум. Этот старый трюк обычно применяют, когда необходимо вести огонь, не привлекая к себе внимания, и если все сделать правильно, пистолет будет стрелять на несколько меньшее расстояние, но пуля по-прежнему сохранит свою убойную силу. Такой метод гораздо лучше, чем использовать глушитель, эффективность которого сильно переоценивают. Глушитель хорош для одного бесшумного выстрела — после этого стальная вата внутри него уплотняется и обратное давление возрастает настолько сильно, что стрелок рискует остаться без руки.

Я сказал:

— Хотя я и неплохой стрелок, но все же мои способности не беспредельны. К тому же только ты один знаешь точность этого пистолета. Мне кажется, что он немного забирает влево, поэтому если я попытаюсь прострелить твое правое ухо, есть все шансы на то, что пуля застрянет у тебя в черепе.

Я немного переместил пистолет и прицелился. Он сломался — его нервы полностью сдали.

— Ради Бога — прекрати! — Эта разновидность русской рулетки пришлась ему не по вкусу.

Я прошептал ему на уход:

— Где находится обычное место?

Его лицо было покрыто испариной.

— У Сингваллаватна.

— Тот самый дом, в который меня привезли после Гейзера?

— Верно.

— Надеюсь, что ты не ошибся, — сказал я. — Поскольку я не собираюсь тратить время на бесплодные поиски по всей Южной Исландии. — Я опустил пистолет, и на лице Слейда появилось облегчение. — Рано радуешься, — заметил я. — Надеюсь, ты не рассчитываешь на то, что я оставлю тебя здесь.

Я подошел к тумбочке у изножья кровати и открыл крышку его чемодана. Я достал оттуда чистую рубашку и бросил ее ему.