Чтение онлайн

Он и на самом деле был профессионал, но звали его вовсе не Джон Смит, поскольку в кармане куртки лежал еще и американский паспорт, выданный на имя Венделла Джорджа Флита. Он также имел с собой пропуск, который позволял ему проникать в самые отдаленные уголки военно-морской базы в Кьеблавике, куда проход обычной публике строго запрещен. У него не было с собой пистолета; такие снайперы, как он, обычно презирают карманное оружие.

Я положил коробки с патронам в свой карман, который они тяжело оттянули, и сунул автоматический пистолет Джо за пояс своих брюк, предварительно его разрядив, поскольку не хотел сделать с собой то же, что и с Кенникеном. Защелка предохранителя не гарантирует полной безопасности, и многие мужчины погубили самих себя для собственных жен из-за того, что обращались с оружием, как персонажи телевизионных драм.

Я пошел посмотреть, как себя чувствует Джо, и обнаружил, что он все еще спит и что, согласно паспорту, он совсем не Джо. Его имя, как выяснилось, было Патрик Алоизис Маккарти. Я оглядел его с подозрением — на мой взгляд, он больше походил на итальянца, чем на ирландца. Возможно, все имена были фальшивыми, точно так же, как Бушнер, который не был и Грахамом, в конце концов оказался Филипсом.

Маккарти имел с собой две запасные обоймы для смит-вессона, обе полные, которые я конфисковал. Мой личный арсенал должен был сильно увеличиться в ходе этой экспедиции — от маленького ножа до сверхмощной винтовки за одну неделю, — это было совсем неплохо. Следующим в ряду стоял гранатомет или, возможно, полностью снаряженный станковый пулемет. Я подумал о том, сколько времени потребуется, чтобы в моих руках оказалось что-нибудь по-настоящему разрушительное, нечто вроде межконтинентальной баллистической ракеты «Атлас».

Маккарти куда-то направлялся, когда я его ударил. Он пытался связаться с кем-то по радио, но его уоки-токи оказался в тени, и ему пришлось идти пешком, а значит, этот кто-то находился неподалеку. Я посмотрел вверх на вершину гряды и решил совершить еще один подъем. Мне пришлось пролезть где-то около двухсот ярдов, и когда на самом верху я осторожно высунул голову из-за камня, то от удивления потерял дыхание.

Примерно в четырех сотнях ярдов от меня стоял желтый вертолет американских военно-морских сил, возле которого сидели двое членов экипажа и один человек в штатском, о чем-то мирно разговаривая. Я поднял винтовку Флита и посмотрел на них через большой прицел при максимальном увеличении. Вертолетчики не вызывали у меня особого интереса, но я подумал, что могу знать штатского. Он был мне незнаком, но я запомнил его лицо на будущее.

На какое-то мгновение у меня возник соблазн снять его из винтовки, но я отбросил эту идею. Для меня будет лучше удалиться тихо и без лишней суматохи. Я не хотел, чтобы этот вертолет преследовал меня весь остаток пути, поэтому повернулся и начал спускаться вниз по склону гряды. Я отсутствовал уже достаточно долго, и с каждой минутой Элин стала бы волноваться все сильнее, если такое еще возможно.

С того места, где я находился, открывался хороший вид на дорогу, и мне пришло в голову посмотреть, не появился ли Кенникен в пределах видимости. Он там был! Через прицел я увидел вдали маленькую черную точку, ползущую по дороге, и по моим подсчетам джип находился приблизительно на расстоянии трех миль. Дорога здесь была достаточно грязной, и вряд ли он мог ехать по ней со скоростью большей, чем десять миль в час, следовательно, я имел около пятнадцати минут преимущества.

Я продолжил свой спуск на максимально возможной скорости.

Элин укрылась в расщелине в скале, но вышла оттуда, когда я ее позвал. Она подбежала и обняла меня так, словно хотела убедиться, что я по-прежнему цел, при этом смеясь и плача одновременно. Я выпутался из ее объятий.

— Кенникен совсем близко, давай убираться отсюда.

Я бегом бросился в сторону «лендровера», схватив Элин за руку, но она вырвалась.

— А как же кофейник!

— Да черт с ним!

Женщины странные созданья; сейчас было совсем не время думать о бережливости в домашнем хозяйстве. Я снова схватил ее за руку и потащил за собой.

Тридцатью секундами позже двигатель машины уже работал, и мы тряслись по дороге на скорости слишком большой как для безопасности, так и комфорта, и мне постоянно приходилось решать, в какую рытвину с грязью будет лучше направить передние колеса. Решения, решения, все время эти проклятые решения — и если мое решение окажется ошибочным, мы сломаем полуось или застрянем в грязи и игра на этом будет окончена.

Пока мы сломя голову неслись по направлению к реке Тунгнаа, дорожное движение стало оживленнее — одна машина попалась нам навстречу, первая с тех пор, как мы оказались в Обиггдире. Это было плохо, так как Кенникен скорее всего остановит ее и спросит водителя, не встречался ли ему поблизости «лендровер» с длинной колесной базой. Одно дело преследовать меня по дикому бездорожью, не зная точно, где я нахожусь, и совсем другое дело знать, что я уже на расстоянии плевка. Психологическая шпора простимулирует его железу, выделяющую адреналин, и заставит увеличить скорость.

С другой стороны, вид встречной машины взбодрил меня, поскольку это означало, что транспортер машин через Тунгнаа приходилось пересекать посредством хитрого приспособления — платформы, подвешенной к протянутому над водой тросу. Вы загоняете свою машину на платформу и перетягиваете себя на другой берег при помощи лебедки, стараясь при этом не смотреть на стремительный водный поток, пенящийся внизу под вами. Согласно справочнику Фердахан-дбокин, который должен иметь с собой каждый, кто путешествует по Обиггдиру, особую осторожность следует проявлять людям, не знакомым с данной системой транспортировки. Особенно я не рекомендовал бы ее лицам со слабым желудком, вынужденным пересекать реку при сильном ветре.

Когда мы прибыли на берег Тунгнаа, приспособление и на самом деле оказалось на нашей стороне. Я проверил его надежность и безопасность, после чего осторожно заехал на платформу.

— Оставайся в кабине, — сказал я Элин. — Ты не сможешь крутить лебедку со своим перебитым крылышком.

Я вышел наружу и начал орудовать лебедкой, поглядывая одним глазом на берег в ожидании неминуемого прибытия Кенникена. Я чувствовал себя открытым и незащищенным и надеялся на то, что сохранил свою пятнадцатиминутную фору, поскольку пересечение Тунгнаа требовало много времени. Но мы сделали это без приключений, и вскоре я съехал с платформы, испытывая чувство большого облегчения.

— Теперь мы сможем остановить ублюдка, — сказал я, когда мы оказались на твердой земле.

Элин выпрямилась на своем сиденье.

— Ты не должен обрывать трос!

В ее голосе звучали нотки негодования. Пускай тебя застрелят, но злонамеренно, разрушать общественную собственность ты не имеешь права.

Я, усмехнувшись, посмотрел на нее.

— Я сделал бы это, если смог, но здесь потребуется человек значительно сильнее меня. — Я свернул с дороги и, немного проехав, посмотрел назад: река скрылась из виду. — Нет, я всего лишь собираюсь привязать платформу на нашей стороне так, чтобы Кенникен не мог перетянуть ее через реку. Он застрянет на другом берегу до тех пор, пока кто-нибудь, следующий встречным курсом, не освободит платформу, и Бог знает, когда это произойдет — движение здесь не слишком оживленное. Оставайся на месте.

Я вышел наружу и, порывшись в ящике с инструментами, нашел там цепи для езды по снегу. Вряд ли цепи смогут понадобиться мне летом, и, оказав помощь в том, чтобы стряхнуть Кенникена с моей шеи, они послужат нам лучше, чем если будут просто пылиться на своем месте. Я достал их из ящика и побежал назад по дороге.

Невозможно завязать цепь в узел, но я закрепил эту платформу такой путаницей из железных звеньев, что тому, кто взялся бы ее освободить, понадобится как минимум полчаса, если только у него под рукой случайно не окажется кислородно-ацетиленового резака. Я уже почти закончил работу, когда на другой берег прибыл Кенникен, и веселье началось.