Бедные рыцари
Шрифт:
– Ага, Змеиный лес, Лягушачий лес, Жабий лес… лес Зачарованного пня, лес Зачарованной коряги!… И что – отдали всех своих служанок замуж за рыцарей Круглого Стола? За рыцарей, которые могли бы жениться на королевских дочерях! Нет, леди, слушать это выше моих сил. Взрослые мужчины попались в такую нелепую ловушку! Вы обязаны были сказать им правду!
– Но ведь подрастали наши мальчики… Сэр Мерлин, вы же знаете, в шесть лет мальчика благородного рода передают из женских рук в мужские руки. Наши сыновья и племянники выросли на этих историях о великанах и драконах! Мы не могли лишать их мечты – ну, на что это будет похоже, если отец убил трех великанов, а сын – не одного? У нас даже есть тропинка для самых маленьких – там нужно разгадывать загадки…
– В человеческих языках нет слова, чтобы назвать это безобразие. Злейший враг бы не придумал такого – а врагов у Логрии хватает. Я поразился – уезжая, я оставил большое и сильное королевство, вернувшись, вижу, что все соседи отщипнули себе по изрядному куску королевства, так что остался один этот дурацкий лес! Лес Зачарованных Дураков – вот что такое теперь наша Логрия! И ведь сорока лет не прошло…
– О сэр Мерлин!… Разве мы, женщины, умеем оборонять границы?…
Слезы потекли по ухоженному очаровательному личику леди Нимуэ.
Но это сильное средство на волшебника совершенно не подействовало.
– Завтра же, леди, с утра, как только они придут в чувство, мы соберем их за Круглым Столом и вы с феей Морганой расскажете им всю правду, всю – и без этих ваших нежностей.
– Нет, добрый сэр, о нет! – вскричала леди Нимуэ. – Они не переживут такого утра и такой правды! Они столько лет знали, что сильны, и отважны, и победоносны, и красноречивы!… И вдруг – какая-то пошлая правда, преображенные конюхи, дочери несуществующих королей!… Нет, нет, о добрый сэр! Если у них не будет этих подвигов и этих историй, что с ними станется? Проще всего – отобрать у них…
– Хватит, прекрасная дама, я все понял.
– Если они узнают правду – они умрут!
– Мужчины не настолько хрупкие создания, как вы вообразили, леди. И не мешайте мне думать.
Мерлин поторопил коня, леди Нимуэ, напротив, придержала своего. И обернулась.
Она знала, что где-то рядом, в ночном мраке, присутствует и тонко настроенным колдовским слухом ловит беседу с волшебником фея Моргана. Знала она также, что фея Моргана в глубине души – на стороне Мерлина, просто теперь уже невозможно что-то изменить.
Они обе прекрасно видели, к чему все идет. И обе понимали, что имеется один-единственный выход из положения. Но думать о нем решительно не хотели.
Потому что было до боли жаль этих больших и бородатых младенцев, этих хвастунов и поэтов, живущих единственно Круглым Столом и тем сводом историй, которые уже обрели, слившись вместе, некое новое качество и пропитали собой пол, стены и потолок вокруг Круглого Стола. Любой человек со стороны, будь он хоть крестьянским подростком, уже на третий день ощутил бы неловкость, слушая о смертоносных взмахах меча и отрубленных головах, великанских и драконьих. Но сами рыцари, их оруженосцы и юные пажи, не замечали ни малейшей несообразности, и более того – они словно бы каждое утро заново рождались на свет, готовые слушать историю, прозвучавшую за Круглым Столом, раз триста, как совершенно новую, только что приключившуюся. Это была уже не человеческая, а какая-то иная жизнь – и леди Нимуэ с феей Морганой знали, увы, какому миру она более свойственна.
Мир этот был довольно далеко от Логрии.
Гай Брут в виде двух десятков юных рыцарей сидел в седле совершенно неподвижно и внимательно наблюдал за темнокудрой феей Морганой.
Моргана сильно волновалась. Ее свита понемногу отступала да отступала от нее, пока фея не оказалась в полном одиночестве. Она сидела в седле прямо, прислушиваясь к беседе между Мерлином и леди Нимуэ. Несколько раз она пыталась послать коня вперед, чтобы прийти на помощь подруге, но сдерживала благой порыв. Наконец фея Моргана тяжко вздохнула.
– Ну что же, дамы и девицы, мы потерпели поражение… Если смотреть правде в глаза, то это – поражение. Дама Риона, поезжайте с Громертой, подготовьте все необходимое.
– Как вам будет угодно, – отвечали дама Риона и Громерта, обе на удивление тихие и печальные. Затем они разом ударили коней хлыстиками и скрылись во тьме.
Фея Моргана обернулась к своей свите.
– Все, кого я приняла на службу по уговору с деревней, могут вернуться домой, я не держу вас более… Уговор расторгается!
Человек двадцать спешилось. Это были главным образом девицы, но среди них – и несколько парней.
– Люций Секунд! – закричал Гай, узнав двоюродного брата. – Ариция Секунда! Юлия Веррина!
Получилось внушительно – родственники даже шарахнулись, услышав такой громкий хор молодых и здоровых глоток.
– Ах, вот оно что! Старый хитрец обвел меня-таки вокруг пальца, – сказала фея Моргана. – Ничего, я тоже приготовлю ему подарочек.
Ее волшебный жезл налился светом, обрел радужный ореол, полетели искры – и Гай ощутил, как одна огромная искра впивается ему в глаза и прожигает дорогу до сердца.
Это был краткий миг огня – и тут же мир перед глазами стал отчетлив. Гай вновь был один на рыжей кобылке.
– Ну, что же вы? – крикнула свите фея Моргана. – Ступайте прочь! К утру вы дойдете до своей грязной деревни и вернетесь к своим навозным кучам! Все, все ступайте!
– Госпожа! Не прогоняйте меня! – раздался единственный хриплый голос, и дама с забинтованным горлом подбежала к серому коню феи. – Я не могу покинуть своего мужа!
– Отстань, Бомейна, какой он тебе муж? Это была игра… игра кончилась… Ступай домой, Бомейна.
– Нет, он мне муж перед Богом. Я остаюсь, – сказала Антония Квинта. – В радости и в беде… как говорила под венцом… вот так, госпожа…
– Дурочка, – только и могла ответить фея. – Бедная дурочка. Ладно бы рыцари… ты-то за что держишься?…
Она ссутулилась в седле, и Гай испытал острую жалость к женщине, которая проиграла.
Донесся топот копыт – негромко и вразнобой. В полной тишине подъехали Мерлин и леди Нимуэ. И неизвестно, кто из них был печальнее.
– Логрия обречена, останутся одни истории… – произнес Мерлин. – Этого ли вы добивались? И мужчины ваши обречены.