Чтение онлайн

– А у меня есть, – сказал мистер Джаконда. Он вернулся к своему столу и открыл блокнот. Провел пальцем по странице и присвистнул. Не оборачиваясь, он спросил: – Похоже, Смиты не жалели денег на помощь вашей школе, верно?

– Они проявляли чрезвычайную щедрость в течение весьма продолжительного времени, и школа Лонгфелло считает их исключительно ценными членами местного общества.

Джаконда обернулся к директору.

– Более ценными, чем семья Чуанов?

Шерингем не ответил.

– Молчите? Ну что ж. Так не находите ли вы удивительным, мистер Шерингем, что ученик, который постоянно терпит оскорбления в вашей школе, делает все возможное, чтобы спасти другого ученика Лонгфелло, пострадавшего при аварии?

– Нет, не нахожу, – сказал Шерингем. – В нашей школе очень силен дух товарищества и взаимопомощи.

– Да ну? – удивился Джаконда. – Признаюсь честно: это самое удивительное заявление, которое я сегодня слышал.

– Возражаю, – сказал Куинси.

– Беру свои слова назад. Мистер Шерингем, удалось ли вам узнать, какова была причина стычки между Франклином Смитом и Чэй Чуаном?

– Нет.

– Вы даже и не пытались?

– Не пытался.

– Стало быть, вы не знаете, что Франклин Смит в компании еще четырех членов школьной команды по регби напал на Чэй Чуана в раздевалке спортзала?

– Я не обращаю внимания на слухи.

– То есть вы не знаете, что четверо игроков в регби прижали Чэй Чуана к шкафчикам, а Франклин Смит ударил его под дых, после чего давил ему предплечьем на горло, пока Чэй Чуан не потерял сознание?

– Я уже сказал вам, что не обращаю внимания на слухи.

– И что они бросили его одного, без сознания, на полу в раздевалке, даже не поинтересовавшись, насколько серьезно он пострадал? Должно быть, у вас очень своеобразное представление о том, что такое товарищество и взаимопомощь, мистер Шерингем. Большинство людей назвали бы это трусостью. – Мистер Джаконда посмотрел на директора долгим взглядом. Потом сказал: – Спасибо, мистер Шерингем, – и вернулся за свой стол.

Но Генри не сводил глаз с Шерингема. Он чувствовал руку Франклина у себя на горле. И слышал его голос. «Ты должен с ним разобраться. Ты можешь сам справиться с любой бедой. Ты должен отвести этого хмыря в уголок, где можно поговорить один на один».

«Настоящий мужик – это не про тебя».

Трусость?

Генри перевел дух и посмотрел на Луизу. Она закрыла лицо руками. Он услышал ее тихий стон – или ему только померещилось?

– Есть ли еще свидетели у защиты? – спросил судья.

Мистер Джаконда обернулся к Чуанам. Чуан-старший покачал головой, и Джаконда снова повернулся к судье.

– Сегодня нет, – сказал он.

Судья стал перекладывать бумаги на столе. У него их даже больше, чем у обвинителя, подумал Генри. Затем судья подписал две бумаги, потом третью, взглянул на свои часы и подписал четвертую.

Генри слышал, как тикают большие часы на задней стене. Странно, подумал он, почему я не замечал этого раньше? Луиза рядом с ним вроде бы немного успокоилась и взяла его за руку. Эх, если бы здесь было одеяло, под которое можно спрятаться! Или изменилась бы музыка. Или он перестал бы чувствовать, как на его горло давит эта ужасная невидимая рука…

Четверо членов школьной команды держали Чэй Чуана, пока Франклин…

Судья кончил возиться с бумагами и поднял глаза.

– Суд считает, – сказал он, – что в деле Чэй Чуана обвинение последнего в том, что он скрылся с места происшествия, безосновательно, а потому снимается. Обвинение Чэй Чуана в нанесении тяжких телесных повреждений Франклину Смиту остается в силе. Таким образом, дело передается на дальнейшее судебное рассмотрение, которое должно начаться не позднее, чем через два месяца. Сумма залога устанавливается в размере трехсот тысяч долларов.

Мистер Джаконда вскочил на ноги.

– Ваша честь, нет никаких оснований полагать, что Чэй Чуан совершит попытку скрыться от правосудия. Прошу суд назначить залог в соответствии с финансовыми возможностями семьи обвиняемого.

– Мистер Куинси? – спросил судья.

Обвинитель поднялся.

– Ваша честь, я хотел бы напомнить суду, что в зависимости от дальнейшего развития событий в этом деле может появиться обвинение в убийстве. Кроме того, я хотел бы напомнить, что у семьи Чуанов остались многочисленные связи в Камбодже.

С учетом этого обстоятельства необходимо принять разумные меры к тому, чтобы обеспечить присутствие Чэй Чуана на следующем судебном заседании.

Судья кивнул.

– Устанавливается залог в триста тысяч долларов, – сказал он. – Предварительное слушание объявляю закрытым, – и стукнул молоточком.

– Всем встать! – выкликнул пристав, и все встали. Медленно, ни на кого не глядя, судья тоже встал и вышел в сопровождении пристава. Затем полицейский отошел от дверей и остановился рядом с Чэй Чуаном, который – Генри сообразил это только сейчас – так ни разу и не поднял головы в течение всего заседания. Он наклонился к рукам Чэй Чуана и снова надел на них наручники. Тут Чэй все-таки поднял голову и повернулся к матери. Та перегнулась через перила, обняла его за шею и притянула к себе. Наверное, ей было тяжело его удерживать, потому что плечи у нее затряслись. Отец Чэя стоял прямо и не шевелился. Мистер Джаконда ждал, а когда Чуан-старший наконец мягко оторвал жену от сына, она шепнула что-то Чэю на ухо, и Чэй кивнул. Потом снова повесил голову. Полицейский взял его за локоть, и они направились к двери.

Но прежде чем выйти, Чэй обернулся еще раз. Он посмотрел через весь зал – мимо полицейского, мимо пристава, мимо своих родителей, мимо адвоката. На глазах у Генри Чэй посмотрел прямо на Луизу – которая тоже подняла взгляд и не отрываясь смотрела на него, так крепко обхватив себя руками, будто хотела раздавить собственное сердце.

Потом Чэй повернул голову и исчез.

Смиты покинули зал суда раньше Чуанов, стараясь на них не смотреть. В вестибюле мистер Черчилль сказал им, что вполне вероятна сделка о признании вины, особенно поскольку у Чэй Чуана не было правонарушений в прошлом. Заключить эту сделку можно будет уже завтра или в ближайшие дни.

– Вы хотите сказать, что его просто освободят? – спросила миссис Смит.

– Нет-нет, что вы! – ответил мистер Черчилль. – Это означает другое: раз никто не оспаривает фактов, защита, скорее всего, захочет избежать суда и предложит признать вину Чэя в обмен на смягчение тяжести обвинений или приговора. А нам это поможет избежать сложной проблемы с правами Миранды [12] .

– Кто должен одобрить смягчение? – спросила мать Генри.

– Это придется сделать и судье, и обвинителю.