Чтение онлайн

— Да-лин.

— Дарлин? Нет, я не Дааарлиииин…

Он подхватил девочку, защекотал ее, так что малышка побагровела и забила от удовольствия ногами. Потом вывернулась, убежала к маме, спряталась за ее ногой.

— Ты ей понравился, точно. Она щекотать не дается, царапается. Уж поверь. — Кейт продемонстрировала белые метки возле пробора. — Нет, маленькая, мама тебя на ручки взять не может. Мама себе позвоночник сломает.

— Да-лин!

— Это дядя Джона. Скажи: дядя Джона.

— Бальсое-пибальсое сизане Сэди!

— Дядя Джона тебе почитает, если назовешь его по имени. Скажи: дядя Джона.

Гретхен извивалась.

— Скажи: дядя Джона.

— Эй, Гретхен, — заговорил Джона, — меня зовут дядя Джона.

Он пустился гоняться за ней по гостиной. Гретхен носилась кругами, вопя «дя Жона, дя Жона», топая ногами, размахивая короткими ручками, словно возбужденный пингвин.

— Молодец, — похвалила ее Кейт. — Дя Джона.

— Дя Джона! АААА! АААА!

— Вряд ли она поняла, что меня так зовут, — усомнился Джона. — Может, она решила, это значит «Отвали, сука».

— Овайи, тука.

Кейт застонала:

— Не ругайся при ней!

— Не ханжи, — посоветовал Джона. — Гретхен, скажи: «Мама, не ханжи!»

— Хаси, мама, не хаси!

— Братец!

— Байес! Хаси! ААААА!

Книжку до обеда перечитали трижды. Потом Гретхен задремала на диване, а вместе с ней и Кейт. Без четверти шесть мать спустилась со второго этажа, умытая, в шелковой блузе, при жемчугах. Она зажгла свечи на буфете и велела Джоне звать всех к столу.

Он прикоснулся ко лбу сестры. Та зашевелилась, зевнула, поцеловала его запястье.

— Не стоит ее тут оставлять, — заметила она, подразумевая обмякшую среди груды подушек Гретхен.

— Хочешь, уложу ее в кровать?

— Сама уложу. Пошли вместе.

По пути Кейт обвила Джону рукой за талию.

— Все как полагается, — шепнула она. — Семья в сборе.

ЕДА ЕДА ЕДА ЕДА ЕДА ЕДА ЕДА

— Кому пирога?

— Я протяну ноги.

— Ты должна есть за двоих.

— А ем за девятерых.

— Все так вкусно.

— Приятно слышать, Эрих. Тыквенный или вишневый?

— И того, и того, пожалуйста.

— Джоне, конечно, тоже и того, и того по кусочку.

— Тыквенный будет в самый раз.

— Эрих, какой?

— Вишневый.

— Держи. Джоне передай.

— Мама, я же просил только тыквенный.

— Я не расслышала. Теряю слух на старости лет.

— Вот, Эрих, возьми у меня.

— Нет-нет-нет, ему я уже отрезала.

— Он и два съест.

— Ты что, на диете? Стив, наш Джона сел на диету.

— Я не сижу на диете.

— Ты на диете?

— Нет, я не…

— Может, у него кто-то есть?

— Кейт!

— Есть?

— Нет.

— Отчего так?

— Очень вкусный пирог.

— Спасибо, Эрих! Так почему у тебя нет подружки, сынок?

— Времени мало.

— Стив!

— Ммм!

— Когда мы познакомились, у тебя хватало времени на девчонок?

— Я выделял время.

— Может, он с медсестрой подружился? Тебе нравятся сестры?

— Кееейт!

— Что? Ах, придурок!

— Не брызгай взбитыми сливками, Джона, так себя за столом не ведут.

— Маааам?

— Не смей!

— Джона-бой, расскажи про свою медсестричку… Да маши ложкой сколько влезет, мне уже не страшно, штаны ты мне и так изгваздал.

— Она не медсестра.

— О! Стив, ты слышал? Наш сын женится на медсестре.

— Она не медсестра.

— Так где же она работает?

— Нигде.

— Ну где-то же должна? Или ты влюбился в безработную?

— Она не работает, потому что нет никакой… Ладно, хорошо. Она — слесарь.

— Великолепно, врач и слесарь. Две самые загадочные профессии.

— Эрих, пирога?

— Нет, спасибо. Все было очень вкусно.

— Приятно слышать. Так что, Джона?

— Нет никого. Честно.

— Вы слышали?

— Что?

Мать поднялась из-за стола:

— Кто-то позвонил в дверь.

— Джона-бой, — подключилась Кейт, — у моих однокурсниц есть сестры, живут в Сити. Все сплошь редактора, весят по сорок два кило. Интересуешься? Ты куда?

Он не ответил; он пошел следом за матерью, но застыл посреди кухни.

Поверить не могу: он ничего вам не сказал?

Прошу прощения, миссис Стэм. Мне так неловко. Я думала, он хотя бы упомянул… Десерт. Я вам привезла. Если это некстати…

Вовсе нет, вовсе нет. Жаль, конечно, что он ничего не сказал. О, как мило! Приятно познакомиться. Мы как раз дошли до десерта. Проходите.

В груди Джоны что-то отвалилось, как дно от переполненного ящика.

— Джона! — позвала его мать. — Почему же ты не сказал, что пригласил подругу?

— Знакомое лицо, — заметила Кейт. — Мы встречались?

— В Йеле.

— О! Выи есть та подруга, которая училась в Йеле.