Батилиман
Шрифт:
На следующее утро на базу прибыла целая армия милиции и экспертов. Молодой Филипп умер от болевого шока — по крайней мере так мне сказали медэксперты, хотя я так не думал. Он, конечно, мог умереть от болевого шока, от обильной потери крови, однако я полагал, что он умер от невозможности осознать увиденное. Почему-то его мне было не жаль.
У Марины произошло нервное расстройство. Врачи обещали, что все будет благополучно, ей нужен покой и отдых. Еще несколько человек пострадали, но лишь один, которого бросил демон, был госпитализирован.
Когда нашли Марину, то сами собой отпали обвинения в мой адрес. Женщина-следователь каждый раз проходя мимо меня, намеренно отворачивалась, а Толя передо мной извинился, а я извинился перед ним.
Поскольку несколько десятков человек видели демона, теперь милиция не могла свалить убийства на разумное существо. После долгих размышлений они вконец запутались и вынесли решение, что убийцей являлся сумасшедший медведь, на поиски которого, сразу после вынесения постановления, были брошены силы милиции и добровольцев. Когда я уезжал через две недели, они все ещё его искали.
Многие из отдыхающих знали о моем участии в этих событиях, множество баек и слухов прошло через их уста. Они вопросительно смотрели на меня, и лишь сержант Толя набрался смелости спросить. Я ему все рассказал.
Позже, мы с ним посетили то место. Камень остался там же, крохотные письмена ни на миллиметр не изменились, хотя вокруг царил полный хаос и разрушение. Толя организовал цемент, и мы с ним полностью залили камень раствором и засыпали землей, чтобы никто больше не смог не то, чтобы отколоть кусок, но даже и найти его.
Вот и все, Марина позже поправилась, врачи советовали съездить на курорт и отдохнуть. Однако мы с ней решили, что курортов с нас хватит, и с тех пор больше никогда в Крым не ездили. Купаться я вообще разлюбил.