Бастер, ко мне!
Шрифт:
Ялик оказался далеко в море, но поскольку берег был отлогим, то Клинт добрался до лодки, не замочив ноги выше колен. Подтянув к себе ялик, он забросил туда ведро и лопату, а потом оглянулся и увидел, что Бастер топчется у кромки воды, поднимая попеременно то один ласт, то другой и лаем уговаривает Клинта вылезти из этой мокрой и страшной воды.
– И не подумаю! – крикнул Клинт. – Иди ты сюда!
Ответ Бастера прозвучал так, будто он готов полезть даже в огонь ради Клинта, но в соленую холодную воду… Нет, всему есть предел!
– Бастер, ко мне! Сюда, Бастер!
Началось это как игра, но Клинт решил действовать всерьез. Бастер не хочет подойти к нему, но и остаться один на берегу он боится. Однако пока он топчется на месте, уговаривая Клинта вернуться, вода все прибывает. Теперь, когда он попеременно поднимает свои ласты, они шлепают по воде, как лопатки колес допотопного парохода.
– Бастер, сюда! Ко мне, Бастер!
Тюлень был уже почти полностью в воде. Сейчас или никогда, решил Клинт.
– Сюда, Бастер! Бастер, сюда!
Раздалось громкое фырканье, как будто тюлень набрал воды в нос.
– Сюда, Бастер! Ко мне!
Опять одно фырканье, и Бастер, гордо задрав голову, заскользил по воде.
Клинт, стоя по пояс в воде, подбадривал его:
– Молодец, Бастер!
С гордым, счастливым видом тюлень подплыл к хозяину. Казалось, он улыбался во всю свою морду, и Клинт тоже. Даже мать Бастера не могла бы больше гордиться своим сыном.
– Молодец, Бастер! Ты научился плавать!
Бастер подплыл к нему совсем вплотную, но вдруг лукаво взглянул на него, опустил голову и, плавно нырнув, ушел под воду.
Клинт влез в ялик. Футах в ста от него из воды вынырнула голова Бастера. Клинт выбрал якорь, и Бастер поплыл рядом с тем же гордым и счастливым видом.
– Сюда, Бастер, влезай в лодку, я помогу тебе. Но Бастер, нырнув, снова исчез.
Клинт пустился в путь один. Он гордился Бастером, но почему– то одновременно испытывал чувство утраты. Он даже представить себе не мог, как он жил, пока не нашел на берегу маленького тюлененка.
Когда Бастер подплыл к нему, он вытащил весла, но тот опять нырнул. Глядя в воду, Клинт видел только летящую тень.
Тюлень навсегда превзошел своего учителя в умении плавать. Он стал одной из тайн подводного мира, который Клинт теперь исследовал и в который мог заглянуть только с поверхности.
МИР МУЖЧИН
Мама Клинта уехала на неделю в Сиэтл погостить у тети Гарриет, и хозяйство было оставлено на Клинта. Разумеется, о таком порядке, какой поддерживался мамой, и речи быть не могло, но Клинт с отцом отлично ладили, и дела по дому много времени не отнимали.
Мама готовила завтрак целых полчаса. Клинт же бросал на сковородку куски мяса и, пока оно жарилось, мыл оставленную с вечера посуду. Для Бастера включалось радио, и тюлень раскачивался посреди кухни под музыку «Голубого Дуная».
Клинт думал, раз Бастер научился плавать, значит, конец их дружбе. Оказалось все наоборот. В эти летние дни они почти все время от восхода до захода проводили вместе.
Пока Бастер не умел плавать, Клинту было немного жаль его – так неуклюже он ковылял по земле. Теперь наступила очередь Бастера жалеть мальчика.
Вальс кончился, и тюлень жалобно завизжал, требуя еще.
– Пора завтракать, Бастер.
Выключив радио, Клинт положил мясо на хлеб, полил его соусом из пикулей и налил себе стакан молока. Бастер ел по-настоящему раз в день, вечером, но Клинт бросил на тарелку несколько кусков сырой рыбы и для него.
Когда тюлень, ковыляя, скатился рядом с ним по ступенькам крыльца, Клинт напомнил ему:
– Не забудь – когда мама вернется, тебе в дом нельзя.
Они поели под яблоней во дворе. Бастер в один присест проглотил свою рыбу и, задрав голову, начал клянчить еще. Сначала он визжал, потом стал лаять. Клинт показал ему пустые руки и покачал головой:
– Больше нет.
Бастер изобразил на морде полное отчаяние и упал на землю, притворяясь мертвым. Клинт этому его не учил; Бастер был прирожденным комедиантом.
Растянувшись на траве, Клинт смотрел на проглядывавший сквозь густую листву яблони кусок синего неба и слушал навевающее сон жужжание пчел. Переваливаясь, к нему подошел Бастер, и Клинт поскорее сел, чтобы избежать поцелуя.
Бастер двинулся в сторону берега и, поглядывая через плечо на Клинта, лаем и визгом звал его за собой.
– Нет, Бастер, никакого купания еще полчаса. Мы только что позавтракали.
Бастер поднял морду с таким видом, будто спрашивал: «То есть как – никакого купания?»
– Подожди, сначала вздремнем немножко. Иди сюда, Бастер! – Он похлопал рукой рядом с собой.
Бастер лег, а Клинт устроился так, что голова его покоилась на спине тюленя. Вы, наверное, думаете, что от тюленя пахнет рыбой? От Бастера ничем не пахло, а подушка из него получалась мягкая и пушистая. Клинт положил ступню одной ноги на колено другой и пошевелил голыми пальцами.
– Вот это жизнь, Бастер!
Над противоположным берегом висело голубое марево, а по заливу скользила лишь одна лодка – ее белый парус отражался в неподвижной воде.
– Хорошо, если бы лето было подлиннее!.. Вот что мы скоро сделаем. В один прекрасный день мы уйдем на «Дельфине» в экспедицию на целую неделю. И на ночь не будем возвращаться домой. Я возьму спальный мешок, а твой мешок прямо на тебе. Еды с собой не будем брать никакой – прихватим только рыболовную снасть, лопату для моллюсков и устричный нож. Будем добывать пищу из моря и на берегу.