Чтение онлайн

Растерявшаяся от неожиданности девушка забыла о своем горе и восторженно рассматривала стоявшего перед ней зверя. Он появился так тихо и неожиданно, что Юко даже не успела испугаться. Огромный, смертельно опасный зверь не внушал ей страха. Скорее, это были интерес и любопытство. Она много слышала о сказочной красоте и грации этих зверей, но впервые увидела одного из них, тем более вот так близко, на расстоянии вытянутой руки.

Барс медленно подобрал задние лапы и сел, обвившись длинным хвостом. Круглые уши хищника настороженно шевелились, улавливая тихие звуки сада. Не сводя взгляда с девушки, барс медленно склонил голову набок, словно внимательно рассматривая свою пленницу. Присмотревшись, девушка увидела на шее зверя широкий ошейник из грубой кожи.

– Бедный мой! Оказывается, мы с тобой оба пленники в этой золотой клетке. Только ты сторожишь ее, а я в ней вынуждена жить, – тихо проговорила Юко, медленно протягивая зверю руки крошечными ладошками вверх.

Барс осторожно обнюхал протянутые ладони и, тихо фыркнув, неожиданно шагнул вперед. Подойдя вплотную, зверь принялся обнюхивать всю ее, словно пытаясь понять, кого занесло в его владения. Юко замерла, не зная, как реагировать. Именно эта неподвижность и спасла ее от смерти. Убедившись, что девушка не опасна и в одежде не спрятано железо, зверь улегся рядом со скамейкой, словно решил охранять ее.

Дневная жара сменилась ночной свежестью, и легкий ветерок принес в запретный сад запахи ночной степи. Юко зябко поежилась. Она сбежала из своих покоев в легком шелковом одеянии, и теперь ночной воздух холодил ее нежную кожу. Только ноги девушки оставались в тепле. Лежащий рядом со скамейкой зверь согревал их своим теплом. Даже сквозь сафьяновые туфельки она ощущала жар звериного тела.

Юко замерзла и сон начал одолевать ее, но она не решалась вернуться к себе. Немного подумав, девушка осторожно встала и, медленно обойдя барса, опустилась на еще теплый мрамор беседки. Медленно прижавшись спиной к животу барса, девушка улеглась на правый бок и, подложив под голову ладошки, закрыла глаза.

В одном переходе от Кортеса, за скальным уступом, как нож, врезавшимся далеко в море, разбил лагерь странный отряд. Его нельзя было назвать караваном, в лагере не было верблюдов с поклажей, не сновали по раскаленному песку расторопные слуги, не расцвечивали степь яркие шатры и не было самого главного, что отличает обычный купеческий караван от воинского отряда, – разделения путешественников на касты.

В обычном караване купцы и караван-баши держались отдельно от погонщиков, а те, в свою очередь, сторонились караванных охранников, единственных, кто в пути поддерживал хоть какую-то дисциплину и имел настоящее оружие.

Этот отряд был единым, монолитным организмом, спаянным воинской дисциплиной и четкой иерархией. Странным было только то, что практически все бойцы отряда были людьми в возрасте, давно перешагнувшими рубеж зрелости. Только трое из них были моложе всех остальных бойцов. Высокий, гибкий юноша с зелеными, кошачьими глазами, огромный, необъятных размеров воин со странным невиданным в этих местах лицом и могучий, заросший черным, кучерявым волосом по самые глаза мужчина, обоженные руки которого выдавали кузнеца.

Уже вторую седмицу отряд дожидался возвращения сотника Топ-Гара. Он отправился в Кортес на разведку. Сотник был одним из тех, кто пришел в поместье позже других. Его еще помнили в казармах гвардии и это было самым решающим фактором при выборе лазутчика. В задачу Топ-Гара входило узнать, что изменилось в охране замка, найти гвардейцев, хорошо помнивших капитана Расула, и попытаться склонить их на свою сторону.

Отряд, разбив лагерь в непосредственной близости от города, мог не опасаться, что в Кортесе узнают об их присутствии. Давно уже конные разъезды не уходили от города дальше, чем на три перелета стрелы. Наемникам не хотелось надолго покидать уютные таверны и доступных женщин. Гораздо приятнее было ночевать в теплых постелях, чем в степи, под открытым небом.

Кроме того, место они выбрали с таким расчетом, что заметить лагерь с моря или караванных троп было невозможно. Несколько раз в море мелькал парус контрабандистов, а в степи появлялся шлейф пыли, указывающий на проходящий караван. Но и те и другие имели достаточно поводов держаться подальше от незнакомцев, а моментально принятые меры обеспечивали отряду необходимую скрытность.

Время ожидания тянулось бесконечно долго, но бойцы, много лет прожившие служа в гвардии, умели ждать. В лагере царил образцовый порядок, а все находившиеся в лагере соблюдали привычный распорядок дня, принятый в поместье. Продолжались даже утренние тренировки.

Только Медведь никак не мог успокоиться и регулярно рвался лично отправиться в Кортес. Угомонить его удалось только после того, как Ал-Тор пригрозил отказаться от предпринятой затеи.

Бешено зарычав, Такаши ударом кулака раскрошил в мелкую щебенку небольшой камень и, схватив свою неразлучную нагинату, убежал по пляжу в обратную от города сторону. Пытавшихся последовать за ним стариков Ал-Тор удержал. Юноша понимал, что воину необходимо побыть одному. Даже то, что Такеши может повстречать на пути хищников, неважно каких, четвероногих или двуногих, не заставило Ал-Тора поменять свое мнение.

Улыбнувшись в ответ на такое предположение, он коротко ответил:

– Что ж, я им не завидую. – И, развернувшись, отправился на пляж, купаться.

Топ-Гар въехал в Кортес следом за небольшим караваном. Пока стражники у ворот разбирались с караван-баши, решая, сколько и кому он должен заплатить за въезд в город, сотник тряхнул поводьями и объехал сбившийся в кучу караван. Бросив ближайшему стражнику несколько медяков, он, не оглядываясь на спорящих, направил коня в сторону гостевых кварталов.

Сотник уже несколько лет не был в городе, но это не мешало ему легко ориентироваться в лабиринтах городских улиц. Он не сомневался, что о его появлении в городе будет немедленно известно дежурному офицеру тайной стражи. Недаром кожа сотника уже полколокола зудит от упертых в спину взглядов. Но сотник и не собирался скрываться. Он не стремился привлечь к себе внимание, но и не прятался, понимая, что, ведя себя просто, как человек, вернувшийся из далекой поездки, он быстрее избавится от внимания тайной стражи.