Бастард
Шрифт:
Скьявона трижды достала руки, почти отсекла левую. Ватиканец отшатнулся скалясь, дожидаясь заживления. Глаза сверкают сталью, светятся изнутри. Клинок парня смазывается, превращаясь в полупрозрачную пелену, острие наливается пурпуром.
Орландо сцепил челюсти, меж зубов струится кровь. Каждое движение, каждый финт клинка отдаются в мышцах режущей болью. Скоро начнут лопаться по волокну, как корабельные канаты. Левое плечо онемело после косого удара шпаги. Глаз ноет, а красная пелена уплотняется. В носу противная сырость, отдающая железом.
На такой скорости скьявона перерубит шпагу, как прутик. Гаспар с рычанием отбросил дагу, начал атаковать, изворачиваясь и стараясь держать Орландо на отдалении. Парень наседает, навязывает скоростной ближний бой, осознавая чудовищную длину рук врага.
Лужа крови, натёкшая с лестницы, смешалась со снегом в грязно-красную кашицу. Налипающую на сапоги и забрызгивающую штанины до колен. Лоб Гаспара покрыт мелким бисером пота, слетающим от резких движений. Через висок до плеча, разорвав одежду, тянется свежий шрам. Камзол на груди изрезан в лоскуты.
Рубаха Орландо пропиталась кровью на животе, Гаспар готов поклясться, что достал в бок. Однако, парень будто и не заметил раны.
Шаг, удар, удар, разворот, блок, выпад, шаг…
Гаспар оскалился, разорвал дистанцию замахиваясь… Орландо последовал за ним, будто концы клинков скреплены короткой цепью. Ухватил запястье, стиснул и рванул на себя. Скьявона с хрустом проломила грудь, чуть левее от центра, высунулась меж лопаток. Орландо вперил взгляд в полные боли глаза врага, с натугой провернул меч.
— Я же говорил. — Процедил Орландо. — Ты труп.
— П… п… — Хрипя выдавил Гаспар, изо рта хлынула кровь. Ладонь левой руки легла на затылок.
— Пощады хочешь? — Улыбаясь спросил парень, продолжая проворачивать скьявону. — Не дождёшься!
— П… п… Попался!
Ладонь вцепилась в волосы, толкнула навстречу. Орландо ощутил хруст в районе носа и острую боль, тугой волной ударившую в череп. Бедро прошил холодный метал, живот резануло. Грязный снег смягчил удар, но перед глазами стремительно разрастается Тьма…
…Гаспар стоит над ним, в одной руке окровавленная шпага, а другой выкорчёвывает скьявону из груди. Морщится, но на губах играет лёгкая улыбка.
— Гляди, а ведь в то же место попал, что и Серкано. Прямо в шрам. — Сказал Гаспар, вырвав меч и отбросив в снег. — Похоже, ученик обречён повторять ошибки учителя.
Рана на груди медленно затягивается, оставляя розовый шрам поверх старого. Орландо обессилено закрыл глаза и провалился во Тьму.
Гаспар оглядел тело в кровавом снегу, склонил голову к плечу. Дышит, едва заметно, но всё же. Подставил шпагу к груди, надавил, на ноготь погружая острие в гранитные мышцы. Шум позади отвлёк, Гаспар обернулся, вгляделся в снежную завесу и широко улыбнулся. Развернулся и развёл руки, будто для объятий.
Глава 45
Жёлтые полосы расчерчивают темноту угловатым узором молний. Орландо застрял на границе небытия и реальности, острые клыки боли впиваются в бедро и живот. Каждая мышца стонет и подрагивает, тело бьёт озноб. Парень чувствует липкий пот, пропитавший одежду, и солоноватый вкус крови. Нос щекочет мерзкий, сладковатый смрад. Тело покачивается, до сознания долетает скрип колёс и обрывки разговоров…
… Серкано взмахнул спадой над головой, срезав кончик торчащего хохолка. Орландо плюхнулся на зад, закрылся руками и зажмурился. Старик покачал головой и опустился на корточки, положил ладонь на плечо и сказал:
— Почему ты упал, парень?
— С-страшно! Ты мне чуть голову не отрубил!
— Нет. — Отрезал Серкано. — Даже и близко нет. Вставай.
Мальчик подчинился, продолжая закрывать макушку. Взрослый Орландо безучастно смотрит, как фантомы, вырванные из глубин памяти, становятся друг напротив друга. Старик начинает махать мечом перед лицом и руками мальчика лет пяти. Кривится каждый раз, как малец отшатывается или плюхается на землю.
— Дино, мальчик мой, запомни и заруби на носу. — Вещает старик, покачивая клинком у глаз воспитанника. — Страх — это смерть и жизнь. Испугавшийся в бою умрёт, как и бесстрашный.
— В чём тогда смысл?! — Выкрикнул маленький Орландо, не спуская взгляда с острия спады.
— Держи баланс. Понимай, когда стоит уклоняться, а когда нет. Меч опасен только когда проник в тело. Видишь этот взмах? — Говорит Серкано, блекло улыбаясь.
Меч взрезал воздух, почти чиркнув по зрачку. Мальчик отшатнулся, откинувшись всем телом, нелепо взмахнул руками и упал на спину, приложившись затылком о камень, прячущийся в траве.
— Ай!
— Ну вот, опять. Удар был совершенно безопасен! А ты лежишь на земле и открыт для любой атаки. Ты труп, Дино.
— Ты мог довести меч!
— Нет, не мог. — Спокойно ответил Серкано, подходя и упирая остриё в грудь Орландо. — Ты же видел расстояние, мою позу и знаешь длину клинка.
— И что с того? — Выпалил мальчик, сел, сдвинув клинок, и начал тереть затылок, кривясь от боли.
— Попытайся я выбить тебе глаз, то потеряю устойчивость и откроюсь для любой атаки. — Серкано поднял взгляд к небу, покачал головой и добавил. — Вставай, солнце ещё высоко…
… Губ коснулось твёрдое и холодное, потекла вода, Орландо дёрнулся, не приходя в сознание. Вода стекает по зубам, попадает в глотку и тело начинает пить. Тёплая ладонь легла на лоб… Снова голоса, свист ветра и холод, пробивающийся с боков…
… Серкано жарит кусок мяса на берегу моря в тени раскидистого дерева. Мальчик сидит в корнях, вертя в руке удлинённый кинжал, выструганный из доски. Рядом в землю вбит нож. Голова перевязана, на лбу через ткань проступило красное пятно. У горизонта движется подёрнутый рябью корабль. Кажется, будто он плывёт по воздуху. Ветер горячий и приносит запахи румянящегося мяса и водорослей…
… Что-то склизкое попало в рот, тёплая ладонь взяла за челюсть и начала двигать, как кукле. Следом плеснули нечто горькое, отчего ноги свело судорогой, а желудок спазмом. Орландо распахнул глаза, увидел Луиджину и вновь провалился во Тьму…