Басни
Шрифт:
1963
СТАРЫЙ ЛЕВ
Лев юбилей справлял. Седой, почтенный Лев,
Как говорят, видавший в жизни виды.
Со своего поста ушел он, одряхлев,
За время долгих лет остыли страсть и гнев.
А чем тупей клыки, тем тяжелей обиды…
Когда-то грозный рык уж не страшит теперь
Того, кто перед ним всегда дрожал от страха.
Спокойный, мудрый нрав обрел с годами зверь,
И для него уже что - Слон, что - Черепаха!
И вот сейчас к нему посланцев шлют леса:
Овечки нараспев читают адреса,
И лапу жмут ему тушканчики степные.
"Да здравствует наш Лев!
– Он слышит голоса.
Живи еще сто лет!" - и возгласы иные…
А он? Что может он? Должно быть, ни-че-го!
Что было, то прошло! Все позади него!
Я был не раз на юбилеях Львов
И слышал множество пустоелейных слов.
1963
НАГЛЫЙ ЗАЯЦ
Спасаясь от врага, что на него напал,
И мало что уже соображая,
Зайчишка, в страхе по лесу петляя,
В нору к Лисе с разбегу вдруг попал.
Нет, не убежище для Зайца лисья хата.
Косой хотел рвануть было назад,
Но тут, придя в себя, увидел "детский сад":
Лисицы дома нет - в норе одни лисята!…
"Опять не повезло!
– вздохнул наглец Косой.
А я-то шел сюда расправиться с Лисой!…"
1963
ФОРМА И СОДЕРЖАНИЕ
Родился он из блюдца с мыльной пеной,
С конца соломинки спорхнул - и по;
Своей окраской необыкновенной
Он всех и всюду поразить хотел.
Потоком воздуха гонимый и влекомый,
Коснувшись на пути какого-то сучка,
Он лопнул на глазах у всех своих знакомых,
Оставив мокрый след не больше пятачка.
1963
СПЛЕТНЯ
Веселый Чиж в пансионате "Клен"
Не ведал, что творит, когда однажды он,
По простоте душевной,
на скамейке
Спел песню на ушко знакомой Канарейке.
Наутро загудел лесной пансионат:
"Она ведь замужем! А он, поди, женат!"
"Вы видели, как он ей лапку жал,
Когда ее на ванны провожал!",
"Он так влюблен, - вовсю злословят Куры, -
Что пропускает даже процедуры!",
"Она меняет каждый день наряды, -
За туалетами ее не уследишь!…"
Чиж ловит на себе с утра косые взгляды,
И слышит за спиной, и слышит где-то рядом:
"Чиж с Канарейкой!",
"С Канарейкой Чиж!"
"Они прошли!" - стрекочет вслед Сорока.
"Они идут!" - шипит жена Орла…
Затравленный вконец,
Чиж улетел до срока,
А Канарейка в клинику слегла…
Мещанское гнилое любопытство,
Как будто бы за нравственность борясь,
За дух морали выдает бесстыдство
И все хорошее затаптывает в грязь!
1963
ЭГОИСТ
"Запомни наш охотничий закон:
Обложен волк, пошел загон,
А ты стоишь "на номере" под елкой,
Ни в зайца, ни в лису - пусть даже выйдет слон!
–
Не смеешь ты стрелять!…
Стой, дожидайся волка!…"
Так старый егерь наставлял стрелка,
Что на облавах не бывал пока,
И вот теперь, зажав в руке двустволку,
Грозился загодя: "Уж я-то всыплю волку!…"
Команда на местах. Стрелки в засаде. Ждут.
Уже загонщики галдят в черте обклада.
Но тут -
Дуплет в лесу… да не такой, как надо!
Зайчишку увидав, не утерпел юнец
И выпустил в него из двух стволов свинец.
А волк ушел…
На зайце в клочья шкурка…
Сошлись охотники, в сердцах клянут придурка,
В глаза его на все лады костят,
А он в ответ: "Простите! Виноват!"
Наутро вновь налажена охота:
Флажками красными зафлажено болото
И волк, вчерашний волк, опять лежит в кругу -
Следы знакомых лап на выпавшем снегу.
И снова замерли охотники в засаде -
Стоят "на номерах", сквозь мелкий ельник глядя,
Двустволки на весу…
Пошел загон.
И с лежки волк поднялся.
Как вдруг (вот сосунок!) опять дуплет раздался:
Не утерпел юнец и выпалил… в лису!
А волк опять ушел…
Так нам вредит любой,
Кто в общем деле занят лишь собой!
1964
МУХА И СЛОН
Что там за шум?
Столпотворенье!
Из Мухи сделали Слона!
Все рвутся посмотреть:
как выросла она?!
Козявка в панике.
Кит при особом мненье.
Слоны строчат куда-то заявленье…
А Муха больше всех сама удивлена,
Поскольку никогда в Слона