Чтение онлайн

Что дал ему Бог в друге клад.

Везде за Мишей он, без Мишеньки тошнится,

И Мишенькой не может нахвалиться.

Однажды вздумалось друзьям

В день жаркий побродить по рощам, по лугам,

И по долам, и по горам;

А так как человек медведя послабее,

То и Пустынник наш скорее,

Чем Мишенька, устал

И отставать от друга стал.

То видя, говорит, как путный, Мишка другу:

«Приляг-ка, брат, и отдохни,

Да коли хочешь, так сосни;

А я постерегу тебя здесь у досугу».

Пустынник был сговорчив: лёг, зевнул

Да тотчас и заснул.

А Мишка на часах – да он и не без дела:

У друга на нос муха села.

Он друга обмахнул,

Взглянул,

А муха на щеке; согнал, а муха снова

У друга на носу,

И неотвязчивей час от часу.

Вот Мишенька, не говоря ни слова,

Увесистый булыжник в лапы сгрёб,

Присел на корточки, не переводит духу,

Сам думает: «Молчи ж, уж я тебя, воструху!»

И, у друга на лбу подкарауля муху,

Что силы есть – хвать друга камнем в лоб!

Удар так ловок был, что череп врознь раздался,

И Мишин друг лежать надолго там остался!

Крестьянин и Змея

Когда почтён быть хочешь у людей, —

С разбором заводи знакомства и друзей!

Мужик с Змеёю подружился.

Известно, что Змея умна:

Так вкралась к Мужику она,

Что ею только он и клялся и божился.

С тех пор все прежние приятели, родня,

Никто к нему ногой не побывает.

«Помилуйте, – Мужик пеняет, —

За что вы все покинули меня!

Иль угостить жена вас не умела?

Или хлеб-соль моя вам надоела?» —

«Нет, – кум Матвей сказал ему в ответ, —

К тебе бы рады мы, сосед,

И никогда ты нас (об этом слова нет)

Не огорчил ничем, не опечалил:

Но что за радость, рассуди,

Коль, сидя у тебя, того лишь и гляди,

Чтобы твой друг кого, подползши, не ужалил?»

Щука

На Щуку подан в суд донос,

Что от неё житья в пруде не стало;

Улик представлен целый воз,

И виноватую, как надлежало,

На суд в большой лохани принесли.

Судьи невдалеке сбирались;

На ближнем их лугу пасли;

Однако ж имена в архиве их остались:

То были два Осла,

Две Клячи старые, да два иль три Козла;

Для должного ж в порядке дел надзора

Им придана была Лиса за Прокурора.

И слух между народа шёл,

Что Щука Лисыньке снабжала рыбный стол;

Со всем тем, не было в судьях лицеприязни,

И то сказать, что Щукиных проказ

Удобства не было закрыть на этот раз.

Так делать нечего: пришло писать указ,

Чтоб виноватую предать позорной казни

И, в страх другим, повесить на суку.

«Почтенные судьи! – Лиса тут приступила. —

Повесить мало, я б ей казнь определила,

Какой не видано у нас здесь на веку:

Чтоб было впредь плутам и страшно, и опасно —

Так утопить её в реке». – «Прекрасно!» —

Кричат судьи. На том решили все согласно,

И Щуку бросили – в реку!

Крестьянин и Разбойник

Крестьянин, заводясь домком,

Купил на ярмарке подойник да корову

И с ними сквозь дуброву

Тихонько брёл домой просёлочным путём,

Как вдруг Разбойнику попался.

Разбойник Мужика как липку ободрал.

«Помилуй, – всплачется Крестьянин, – я пропал,

Меня совсем ты доконал!

Год целый я купить коровушку сбирался:

Насилу этого дождался дня». —