Башня
Шрифт:
Он получал обратно все, что предназначалось мне!..
Лана находилась в Тоннеле, у огромного хрустального шара.
Внутри прозрачной сферы была отчетливо видна Скала и одинокая фигурка на ней.
Внутри все рвалось на клочки от беспокойства и боли.
Она не знала, как в эти роковые минуты помочь Андрею, мысль о том, что они поступают правильно, не утешала, не успокаивала, а лишь усиливала гложущую душу тревогу.
Враг.. Он сейчас появиться там, на Скале.
Губы Ланы внезапно шевельнулись.
Горячий, обжигающий сердце шепот исходил от самой души:
Великий Создатель всего сущего, я знаю, ты есть, я прошу у тебя права на ВОЗМЕЗДИЕ!..
Лана шептала эти слова, не отрывая взгляд от формирующейся в шаре картины, и вдруг…
На фоне тьмы ярким, чистым серебряным светом засияли двенадцать похожих на звезды точек.
В следующий миг рядом с Андреем что-то вспыхнуло, а затем на скале появился ОН.
Враг.
Не было никаких сил, чтобы придерживаться заранее намеченного плана, соблюдать договоренности, – Лана всем своим существом рванулась туда, не замечая, как резко трансформировались ее черты, словно она стала старше, выше, и обычная одежда вдруг изменилась, превращаясь в вышитое серебром, плотно облегающее фигуру платье.
Нет, она не могла видеть себя со стороны. Все силы, стремления сосредоточились в одном безудержном порыве:
Перед ней был враг.
Он не сразу ощутил, как собственная сущность начала сжиматься на его горле, а когда понял это, то смог лишь взмахнуть руками, призывая замедлившие свой полет полчища.
Поздно.
Он захрипел, упав на колени, и в этот миг расслоившаяся, похожая на пласты грозовых туч тьма пришла в движение: казалось, она сейчас сомнет не только меня, но и саму скалу.
Миг запредельного, нечеловеческого напряжения.
Миг, когда начинаешь понимать, что земная жизнь лишь долгая подготовка души и разума к принятию иной данности.
Над моей головой со свистящим шелестом пронеслась сущность Nebelа, и я увидел, как возродившийся Хранитель, вращаясь, врубился в темную массу, рассекая мрак…
Сбоку возникло движение, и я оглянулся.
В первую секунду меня пронзила дрожь, я подумал, что вижу Самуэля… но нет, это была Лана, но как она изменилась, словно на знакомые родные черты наложился облик еще одной женщины… Вильгельмины.
В ее руке сиял необычный клинок, я не смог запомнить и рассмотреть его формы, да и не в этом суть – сделав шаг вперед, Лана наклонилась к Врагу и, резко приподняв его голову за подбородок, взглянула в глаза.
– Узнаешь меня, тварь?!
Он узнал. Узнал и в последний миг его глаза отразили ужас узнавания.
Он хотел что-то сказать, но из горла, которое все сильнее сдавливала змея, вырвался лишь нечленораздельный хрип.
Взмах клинка полыхнул ослепительным росчерком, и его голова покатилась прочь.
Я, не в силах произнести ни слова, поднял взгляд.
В бездонной черноте, среди расслоившегося мрака, казалось, рдеет неописуемый, величественный закат.
Оранжевое сияние разлилось меж удушливых пластов. Теперь твари сгорали уже сотнями…
Они получали обратно свою ненависть.
Я не забуду этого никогда.
Все ярче разгоралась невиданная заря, на фоне которой сияли двенадцать серебряных точек.
Рука Ланы коснулась моей руки.
Я знал, что в эту минуту объединились две души – ее и Вильгельмины.