Башня
Шрифт:
Гарри зло ухмыльнулся.
– А что в этом такого, как ты сказал, «странного»? Он и раньше пытался меня убить, - демон смотрел на парня все так же спокойно, хоть и пытался изобразить на лице подобие сочувствующей улыбки.
– Но теперь он уж точно не будет сомневаться!
– Ну, тебе лучше знать. Правда, ты забыл кое о чем, - голос демона на миг напомнил Гарри о Гермионе. Та тоже иногда, когда он забывал о чем-то важном, так же возмущенно фыркала, срываясь на высокие ноты контральто. Вспомнив о подруге, Гарри понял, что уже давно простил ей и Рону отречение. И, если бы случилось чудо, и он бы смог увидеть ее хоть раз, Гарри бы просто обнял их. Крепко-крепко, чтобы никогда не отпускать.
– Об этом!
Из грудной клетки Посланника появился кулон - Звезда Кадафа - оставленная им во время одной из встреч. Он мрачно отблескивал темно-фиолетовыми искрами, притягивая взгляд Поттера, словно магнит мелкую частичку металла. Гарри передернул плечами - от кулона тянуло суховеем и пустынями.
– Это, конечно, не поможет тебе выбраться из Башни, так как вход и выход из измерений находятся для заклинателя в одном времени и месте, - неожиданно честно заявил демон.
– Но ты, по крайней мере, сможешь пережить у нас в гостях несколько месяцев. А там…
Ньярлатхотеп приблизился к Гарри и, склонившись над его плечом (пряди дыма, словно призрачные многоножки, заскользили по плечам), произнес, застегивая на шее парня Звезду:
– Кто знает, останется ли тут защита, после твоего ухода?
* * *
Паучий Тупик
* * *
Северус пригубил виски. Крепкий напиток многолетней выдержки обжег горло, так же как взгляд темнокожей женщины в серебристой мантии.
– Прекрасный напиток, Северус, - проговорила Оливия, отставляя в сторону бокал, наполненный апельсиновым ликером. Темные губы, увлажненные алкоголем, блестели в полумраке комнаты, изыскано изогнулись.
– Я рада, что ты сохранил эту бутылку.
– Не привык разбрасываться хорошими вещами, - пожал плечами Северус, чувствуя, как по телу пробежала волна холода. Вдруг, его зрачки расширились, а рука дрогнула, выпустив стакан.
– Что ты мне подлила, женщина?!
Мышцы медленно сковывала судорога. Зельевар не мог понять, как этой стерве удалось подлить яд в его бокал, и почему он не заметил привкуса или запаха, от которых невозможно избавиться даже самому искусному зельевару. Но она смогла! Он снова недооценил женщину… Неужели именно так решил убить его узнавший о предательстве Лорд? Что ж, это далеко не худшая смерть - от яда, подсыпанного идеальной ручкой красавицы Забини.
– Аква Тофана, - пожала плечами красотка, доставая из кармана темно-синий фиал.
– Этот рецепт достался мне от тети - она, представь себе Северус, вышла замуж за Фердинанда Борджиа, и рассказала мне о нем, в честь подарка на свадьбу. Первую, Северус, первую! А здесь, - она потрясла флакончик.
– Находится противоядие!
– Что за него потребуешь?
– вскинул бровь Снейп. Если бы она хотела его убить, то явно не стала бы дразнить противоядием, скорее это походило на одну из их игр времен Хогвартса. Тогда младшекурсница Оливия Медичи подливала Северусу яды, требуя за противоядие множество различных мелочей.
– Поцелуй?
А иногда и это.
– Ну что ты, Северус, - проворковала итальянка, подталкивая к нему флакончик. Снейп, не будучи идиотом, тут же его выпил.
– Я уже не маленькая девочка…
Скрипнула фибула и к ногам полностью обнаженной женщины упала атласная мантия.
– Мне будет мало поцелуя!
* * *
Площадь Гриммо, 12
* * *
Сириус, стоя в углу кухни, смотрел на прибывших орденцев крайне недовольно. Длинные, спутанные волосы тяжелыми прядями лежали на плечах - сейчас анимаг выглядел едва ли не так же плохо, как после Азкабана. Он был истощен как физически, так и морально. Несмотря на то, что со времени вылазки в Отдел Тайн прошло три дня, он словно бы все еще оставался в Зале Пророчеств, смотря на то, как чудовище по имени Волдеморт целует его сына. Блэк не мог не думать о том, что тот мог делать с Гарри, и каждая мысль об этом, заставляла его скалить зубы.
– Сириус, пожалуйста, успокойся, - Ремус безмолвно стоящий по правую руку от анимага, потерся носом о его плечо.
– В конце концов, вполне возможно, что Волдеморт просто решил поиздеваться над нами!
Сириус только зарычал.
Люпин и сам не слишком верил в это - уж слишком сильно пропах мальчик запахом и сущностью Лорда, чтобы быть просто пленником. Волк, скованный внутри человека крепкими цепями воли и долга, согласно зарычал, удивленный недогадливостью своего человека - уж он-то точно знает, что те двое в самом разгаре брачных плясок.
– Мы заберем его оттуда, Сири, поверь мне, - шепотом проговорил оборотень, вплетая пальцы в грязные пряди черных волос. Темно-синие глаза его возлюбленного смотрелись как провалы в Бездну, такие глубокие и наполненные отчаянием.
– Аластор поможет, и через пару недель мы снова увидим Гарри!
– Я верю, Рем, - глухо выронил Сириус.
– Просто мне невыносима сама мысль о том, во что этот ублюдок превратил жизнь моего щеночка…Рррргрхх!
Мужчина резко развернулся на каблуках и со всей силы врезал кулаком по стене. В воздух взлетели куски штукатурки, а на месте удара осталась внушительная вмятина.
– Сириус! Что случилось?!
– взвизгнула Молли Уизли, подбегая к анимагу. В ее теплых карих глазах явно просматривалось сострадание напополам с раздражением - ретивая хозяйка не любила, когда кто-то портит дом. Даже не ее.
– Ты не должен себя так вести! Умей держать себя в руках, ты, в конце концов, взрослый маг!
Во время всего монолога невысокая женщина бодренько достала палочку и залечила рану на руке Блэка. Только из-за этого тот не наорал на эту шумную клушу и не выгнал из дома. Из-за этого и того, что она ничего не знала о том, в каком аду живет Гарри.
– Успокойся, Молли, - запричитала Тонкс, напряженно глядя на злого Сириуса. Она уже получила свое от анимага, когда позволила себе заметить, что Гарри не очень-то стремился сбежать, да и не слишком сопротивлялся. Больная фантазия Мародера никогда не изменяла Блэку, так что девушка предпочитала молчать, хотя от своих мыслей не отказывалась. Аластор и Дамблдор, кстати, считали, что ее идея имеет место быть - Том Реддл всегда был на редкость обаятельным и харизматичным, так что он вполне мог очаровать неопытного юношу.
– У него имеется причина на злость!