Чтение онлайн

И этот совет я выполнил старательно, пронёсся по переходу до зала словно ветер. Правда, Ариос всё равно опередил меня, ткнул рукой в дверь, указывая мне новую цель.

Одна дверь, вторая, поворот и я оказываюсь перед узкой и неказистой дверью. Запертой. Взгляд Ариоса на ключ в моих руках более чем красноречив.

Замок, сытно клацнув, провернулся, а хорошо смазанные петли даже не скрипнули, когда я с натугой потянул на себя тяжёлую и толстую дверь.

Полок и здесь было предостаточно, половину из которых заполняли золотые кувшины нескольких видов. Я замер, пытаясь понять, есть ли в их форме какой-то скрытый смысл и пытаясь заодно вспомнить, из каких кувшинов раздавал Ормос состав нашему отряду. Из двух разных.

Молак негромко посоветовал:

— Господин, выбирайте из самых больших. Чем больше ихора вы преобразуете, тем лучше.

Я кивнул, ухватил один из таких кувшинов и едва сдержал недовольное шипение. Пустой, чтобы его...

Эта полка вообще вся пустая.

Волнуясь, я шагнул к соседней, и вот на ней кувшин сразу оттянул руку приятной тяжестью. Оно.

Я сунул его за пазуху, сдвинул набок, чтобы прижать локтем, а он сам не так бросался в глаза. Конечно, если меня увидят, то это будет означать провал всей задумки и кучу, просто неимоверную кучу проблем, но всё же одно дело просто заметят, а другое — заметят с золотым кувшином в руках. Да и кто сказал, что те, кто меня заметят, сумеют это пережить?

Я невольно усмехнулся, очень нехорошо усмехнулся. У стражи, конечно же, есть мечи на поясах для меня, а мои Шаги тени придутся как нельзя кстати.

— Господин, уходим. Время.

Я кивнул, стёр с лица ухмылку и шагнул прочь из хранилища состава. Запер за собой дверь и скользнул за Ариосом. Вот только на развилке коридора я шагнул направо, а он метнулся влево. Обернулся, недовольно заметил:

— Господин, ключ. Его нужно вернуть на место.

И снова я едва не выругался. Я почему-то считал, что главное — просто достать состав, но ведь Ариос прав, нужно сделать всё так, чтобы никто и ничего не понял. Правда, мне ради этого придётся поволноваться немногим больше, чем хотелось.

К своей башне я добрался выжатым, словно хороший творог, сухой и едва ли не рассыпчатый. Застыл перед дверью, облизывая сухие губы. К Ариосу скользнула одна из безымянных теней и доложила:

— Все спят, никто не просыпался.

Ариос перевёл взгляд на меня и я медленно толкнул дверь. Осторожно прикрыв её за собой, прислушался. Не то чтобы я не доверял теням, но всё же. Тишина, если не считать ставшего уже привычным за эти дни храпа. И впрямь спят. Сколько же времени заняла моя кража? Мне казалось, что я крался, мчался и прятался по переходам Академии половину дня и за стенами уже давно вечер. Но нет, в башне всё ещё светло.

Снова облизав губы, я шагнул к бочке с водой, ухватил ковш, щедро зачерпнув, припал к нему. И первый, и второй ковш словно провалились в меня, не оставив следа, только третий, наконец, унял жажду и смочил пересохшее горло.

Ковш я вернул на место, на крючок у бочки, а вот с полки прихватил чашу и осторожно двинулся наверх.

Второй этаж. Все спят.

Третий этаж. Все всё ещё спят у меня под ногами. Я осторожно нажал плечом на люк, не сводя взгляда с парней, просочился наверх и так же аккуратно вернул люк на место.

Солнце едва начало спускаться вниз с высшей точки, значит, я бегал по коридорам час, самое большее, а скорее всего, гораздо меньше.

Молак замер возле меня, негромко сказал:

— Господин, давайте приступим.

Я хмыкнул. Торопится. Хотелось спросить, не рассчитывает ли он, едва я стану Клинком, достаточно сгустив ихор, на обретение дополнительных сил? Но я, раздражённый неудачами с трёхсоставными техниками, достаточно глупил последние дни, чтобы снова начинать разговаривать неизвестно с кем. Поэтому просто уселся на люк, самым простым способом подстраховавшись от неожиданных гостей, которые каким-то чудом обойдут моих теней, и достал из-за пазухи пузатый золотой сосуд.

Из такого Ормас второй раз раздавал нам состав. Тогда его точно хватило на весь наш отряд, а сейчас он полностью мой.

Я взвесил его на ладони. Как бы не лопнуть от такого угощения.

Но в чашу себе плеснул вдвое от того, что наливал нам Ормос. И глотнул, не колеблясь и мига.

Ощутив же, как в желудок ухнул горячий и терпкий шар, лишь ухмыльнулся. Ну что же, ихор королевского рода Умбрадо — здравствуй.

И прощай.

В этот раз я не сдерживался, считая капли ихора, не оставлял их про запас, да и был гораздо опытней. Каждая новая капля ихора разрушалась всё быстрей и быстрей, воспламеняла мой ихор Оскуридо. К вечеру, когда тени доложили, что парни начали просыпаться, я закончил с двумя третями кувшина.

Налил себе ещё одну чашу, снова почти до краёв. Задумчиво покрутил её в руках, заставляя состав омывать стенки, едва не выплёскиваясь. Кто бы мог сказать, что это кровь? Цвет схож, но не более, как он бывает схож у хорошего вина. Однако этот состав не оставляет за собой следов, не мажет ни чашу, ни губы. Даже интересно, что же сюда добавлено, чтобы замаскировать его главный ингредиент, кровь?

А есть ли мне разница?

Я выпил чашу до дна, огляделся, в поисках места, куда можно спрятать сосуд с остатками состава. Особого выбора, впрочем, не было. Ухватил обломок доски и разгрёб голубиное дерьмо у стены. Золотой кувшин лёг туда, сверху я прикрыл его двумя обломками дранки и снова загрёб дерьмом.

Словно всё так и было.

Довольный, сунул чашу в рукав и потянул на себя верёвку люка.

Внизу не спало уже довольно много парней. Да и голоса они не сдерживали, так что с каждой минутой их просыпалось всё больше и больше. Одно дело спать под привычный храп, а другое — выспавшимся за весь день, удержаться во сне под гогот товарищей.

Домар хмыкнул при виде меня:

— Гляди-ка, я думал, он снова двинул на поиски прохода к башне девок, а он уединился на верхотуре с голубями.

Я смерил его недовольным взглядом, но оставил колкость без внимания, не до него.

Быстро спустился на первый этаж, ополоснул на всякий случай чашу и вернул её на полку. Развернувшись, встретился взглядом с Верием. Он усмехнулся:

— Оказывается, я прав был? Решил всё же расслабиться вином?

Я лишь пожал плечами и ответил такой же ухмылкой. Пусть думает так, мне какая разница?