Бас
Шрифт:
Я вздохнула с облегчением. Это также отлично помогло мне скрыть моё возбуждение. Мы с Беном живём вместе. Поразительно. Какая отличная идея.
— Звучит великолепно!
— Круто. — Он хлопнул в ладоши и потёр ими. — Всё будет отлично. Мы станем ближе, постараемся стать друзьями и всё такое. Плюс мне не придётся беспокоиться о том, что ты одна.
— Друзья. Потрясающе.
Это слово. Мне нужно интерпретировать его как счастье в своём уме. Заставить это сработать. Мы с Беном будем друзьями. Друзья, друзья, друзья.
Он поднял свою большую лапу.
— Дай пять, подруга.
Я сделала это, энергично ударив своей ладонью о его. Прядь (прим. пер. Это слово используется как замена слову «бл*дь», т.к. ГГ старается избегать нецензурной лексики), это было больно.
9 глава
После Сент-Луиса был Вашингтон, округ Колумбия, а затем Филадельфия. Столько времени мне потребовалось, чтобы полностью выздороветь и простить Мала. Ну, начать прощать Мала. Как бы всем не нравилось давать этой ситуации разумное объяснение, воспоминания о том, как он вонзил свой кулак в живот Бена, были всё ещё слишком свежими. Моя рука так и чесалась, чтобы врезать ему пощёчину каждый раз, когда он приближался. Я ничего не могла поделать с этим.
Наше совместное проживание с Беном не было астрономическим шагом к светлому и прекрасному романтическому будущему, на которое я, возможно, в тайне глупо надеялась.
Но это была моя проблема, не его.
Мы определённо больше не обнимались. Как сосед, он был очень вежливым и частенько отсутствовал. Да, Бен был занятым мальчиком. Он обычно выходил из своей комнаты хмурым, с помятой после сна причёской в девять, и мы вместе завтракали, что было довольно хорошо. В течение часа или около того, мы болтали за блинами или яйцами Бенедикт, или чем-то ещё. Разговор обычно касался моего здоровья и фильма, который я смотрела накануне вечером. Затем он исчезал, чтобы разобраться «со всем дерьмом». Я не знаю, чем он занимался, но, по-видимому, это занимало у него весь день и продолжалось всю ночь. Поэтому мне оставалось только смотреть телевизор в надежде застать его, когда он вернётся. Вместо этого я просыпалась в своей постели следующим утром.
Всё очень дружелюбно. Мне просто нужно было привыкнуть к этому. По-прежнему. И чёрт подери, сегодня вечером так и будет. Сегодня моя любовь к нему пройдёт. Так нужно. Этот мужчина действительно пагубно влиял на моё сердце и лоно.
— Напомни мне ещё раз, почему мы здесь? — спросила Энн, обняв меня за плечи.
— Повеселиться.
— Мы здесь, чтобы повеселиться?
— Как ты можешь сомневаться в этом? — Я разгладила большую, цветастую чёрную футболку над своим животиком.
— До тех пор, пока мы не будем шпионить за Беном.
Я издала смешок.
— Будто я бы стала таким заниматься.
— Ну да, потому что ты покончила с ним.
— Успешно. Окончательно. Мы друзья.
Энн хмыкнула.
— Друзья не позволяют друзьям преследовать своих друзей.
— Мы с тобой не друзья, мы сёстры. Огромная разница. — Мой рот распахнулся от того, как я сладко зевнула. Тьфу. Этот растущий ребёнок внутри действительно выжимал все соки из меня. — Ты должна смириться и поддерживать меня, независимо от того, какой бредовой фигнёй я занимаюсь.
— Вы всё ещё делите номер, но не постель, да?
— Ты действительно хочешь знать? — спросила я пытливо.
Она вздохнула.
— Ты беременна его ребёнком. Я сдаюсь. Из всех мужчин, которых я могла бы выбрать для тебя, он даже и близко не был в списке. Но, в конце концов, это твой выбор, не мой.
Я довольно кивнула.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть свобода выбора. — Так же, как когда мы были детьми, Энн закрутила локон моих волос вокруг своего пальца и потянула его. Как обычно, я ударила её по руке. Она схватила мои пальцы, крепко удерживая. — Мы с Малом поговорили. Как бы тебе не хотелось этого, мы будем рады помочь тебе. Будь то переезд к нам или что-нибудь ещё.
— Я ценю это.
— И если вдруг вы с Беном не сможете во всём разобраться, тебе не нужно будет беспокоиться о деньгах.
— Бен не бросил бы меня в такой ситуации, Энн.
— Я просто говорю…
— Знаю. Но поверь, мне не нужно беспокоиться о деньгах.
— Нет. Конечно же, нет.
— Да, в самом деле, — сказала я, повернувшись к ней лицом. — Он положил шестизначную сумму на мой счёт ещё до начала турне.
— Ха. — Энн широко раскрыла глаза от удивления. — Хорошо. У меня складывается лучшее мнение о бородатом чуде.
— М-м-м. — Это был шаг вперёд, по крайней мере после того, как она называла его Сперминатором.
Мы сидели, прижимаясь друг к другу на большом одноместном кресле, наблюдая за вечеринкой. Когда я переехала в двухкомнатные апартаменты Бена, вечеринка переместилась в номер вокалиста «Даун Фос». Он делил небольшой номер со своей девушкой, барабанщицей группы. Она была более чем приветлива, и даже немного удивлена, когда мы постучали в дверь.
У меня было плохое предчувствие, что Энн была права, и мне не стоило приходить. Не в этот номер, не в это турне. Кроме того, по-видимому, моё настроение в настоящее время упало до дерьмового уровня. Фигового. Нет, это не сработало. Паршивого. Да, паршивый — подходящая замена для ругательства.
— Я ненавижу, что за мной нужно присматривать, что внезапно я — больше не я, я — обстоятельство, машина для создания ребёнка. — Я склонила свою голову к голове Энн с несчастным вздохом. — Нужно было остаться в Портленде и работать в книжном магазине. Мне здесь не место.
— Конечно, тебе здесь самое место. Не будь дурой.
Я улыбнулась ей.
— Я такая жалкая. Быстрее, шлёпни меня мокрой рыбой или чем-нибудь ещё.
— Если бы только она была у меня под рукой. Этот ребёнок несомненно делает тебя интересной компанией. Никогда не знаешь, в каком настроении ты будешь.
— Ты понятия не имеешь. Мне так сильно нужно потрахаться... Мои сны — сплошной бесконечный поток порнографии.
— Лааадно. Ну давай, расскажи мне о нём. Я постараюсь быть открытой.
— Да особо нечего рассказывать.
— Вы двое выглядели довольно мило, когда он штурмовал замок, чтобы спасти тебя от злой сестры и шурина.
Я подняла брови.
— Извини, — сказала она. — Когда он пытался попасть внутрь, потому что беспокоился о тебе — респект ему за заботу — вы двое выглядели так, будто бы неплохо ладили. Я так понимаю, это уже не так, потому что ты явно несчастна, и мы притаились здесь в ожидании его появления.