Шрифт:
========== Странные странности ==========
— Я уже тысячу раз говорил тебе, Гермиона, что Барти Крауч-младший стал таким из-за слишком строгого воспитания. Ты же знаком с его отцом, Гарри. Скажи, что я прав. От него требовали слишком многого, совсем как мои родители, — раздраженно говорил Рон, пока они все втроем шли на занятия.
— Ну, не знаю… — нерешительно протянул Гарри, не желая ввязываться в перепалку между друзьями и принимать чью-либо сторону.
— Видишь, даже Гарри с тобой не согласен, — заметила Гермиона. — Это глупо. Одного воспитания недостаточно; все дело в том, что он связался с плохой компанией, — добавила девушка, бросив выразительный взгляд на Рыжика.
— Ты сейчас на что-то намекаешь? — сердито спросил тот, останавливаясь и упирая руки в боки.
— Тебя видели с Драко, — сказала Гермиона, разворачиваясь к нему лицом. Гарри ничего не оставалось, как тоже остановиться и встать между ними. Слова Гермионы вызвали у него удивление, и он вопросительно посмотрел на Рона.
— Ну и подумаешь, что из того? — сказал Рон, засовывая руки в карманы штанов, как делал всегда, когда мать отчитывала его за что-либо.
— А то, Рон, что многие начинали так же. В том числе и Барти.
— Что ты имеешь ввиду? С чего начинали? — опешил Уизли.
— С невинных бесед.
— Ну, наша беседа была не совсем невинна.
— Потрудись, будь добр, передать ее содержание более внятно, — сказала Гермиона, не дождавшись дальнейших объяснений.
— Ну, вообще-то, я сказал ему, что если он не прекратит подговаривать игроков из своей команды целиться квоффлом мне в голову, то я поймаю его после игры и поколочу.
Гарри облегченно вздохнул и рассмеялся, Гермиону же его слова скорее встревожили еще больше, чем успокоили.
— Ты — что?! — воскликнула она.
— Эй, нельзя ли потише? — сказал Рон.
— Зачем ты угрожал ему, Рональд? — спросила Гермиона шипящим от еле сдерживаемого негодования шепотом. — Разве ты не знаешь, что если его раззадорить, он становится опасен, потому что у него полно самовлюбленного самодурства и абсолютно нет мозгов. Хотя, кому я это говорю…
Гарри не смог сдержать смешок, но вовремя притворился, что на него напал приступ кашля.
— Ничего я его не раззадориваю, — скзал Рон, подозрительно поглядывая на прикрывшего рот рукой трясущегося Гарри. — Просто указал ему его место.
— Да? Тогда поделись с нами, мистер Смельчак, как ты рассчитывал справиться с дуэтом Крэбб-Гойл, который всюду ходит за Малфоем, словно собачий хвост?
— Вообще-то, это тебе предстояло отрубить их. По крайней мере, так я сказал Малфою.
Теперь Гарри уже не смог совладать с собой и довольно явственно хихикнул, представив себе картину: Гермиона отрубает двух здоровенных бугаев.
— Что?! — воскликнула девушка, уже не заботясь, что их могут услышать, и переводя негодующий взгляд с Рона на Гарри и обратно. — С какой стати ты приплел меня?
— Ну, во всяком случае, когда я сказал, что ты прочла о новом обездвиживающем заклинании, которое настолько древнее, что не запрещено школьными правилами, Малфой испугался.
— Еще бы, — заметил Гарри.
— Что за чушь! — воскликнула Гермиона, однако было заметно, что весть о Драко, трепещущем при одном упоминании об ее знаниях, была ей приятна.
— Ну же, Гермиона, — примирительно сказал Рон. — Этот чувак тебя боится, почему бы мне этим не воспользоваться, чтобы уберечь свою голову от слизеринского квоффла?
— Ладно, можешь быть спокоен за свою голову, Рональд, — милостиво сказала девушка. — Но насчет Барти ты все-таки неправ.
— О черт, Гермиона! — воскликнул Рон. — Ты просто не понимаешь, каково это — вечно разочаровывать своего отца.
— Не знал, что у тебя проблемы с отцом, — встревоженно обронил Гарри, вмешиваясь в разговор.
— Ну, хотя он никогда не говорит об этом прямо, но я вижу это на его лице всякий раз, когда на чем-нибудь прокалываюсь.
— Ну, это еще не повод…
— Погоди, я еще не все сказал. Однажды ночью я спустился в кухню попить воды, и слышал, как отец сказал маме: кажется, Рональд не справится с этим. Мы не можем на него рассчитывать.
— И что она?
— Она сказала: конечно, конечно, бедный мальчик не справится; мы должны подыскать кого-то другого.
— О, Рон, мне так жаль, — изменившимся голосом произнесла Гермиона, дотрагиваясь до руки Рона. — Но что она имела ввиду? Подыскать кого-то для чего?
— Не знаю, для чего, — раздосадованно отрезал Рон, сбрасывая ее руку. — Я знаю лишь то, что разочаровал их и не оправдал надежд.
— Ну, может не все так плохо, — заметил Гарри. — Может, это было какое-то ерундовое дело, которое…
— Не похоже, — заметила Гермиона, но, поймав укоризненный взгляд Гарри, тотчас же постаралась смягчить значение своих слов. — Во всяком случае, Рон, я думаю, это никак не связано с тем, что ты их сын.
— Думаешь? — с надеждой спросил Рыжик, поднимая на подругу полные тревоги глаза.
— Уверена, — вынуждена была солгать Гермиона.
Рон смотрел на нее с недоверием, но было видно, что ее слова несколько его успокоили.
— Эй, поглядите, ребята. Это же Полумна Лавгуд, — сказала Гермиона, желая сменить тему разговора. — Но что… что она делает?
Гарри и Рон удивленно обернулись. Их взорам предстала довольно странная картина: по коридору навстречу им шла Полумна. В принципе, в этом не было ничего удивительного, как и в ее новом наряде, украшенном перьями попугаев. Не удивило их и ее ожерелье из кусочков яичной скорлупы. Полумна по-своему понимала выражение «Одежда призвана украшать человека», и часто использовала для своей хенд-мейд бижутерии совсем неподходящие предметы. Не было также ничего из ряда вон выходящего и в том, что она разговаривала сама с собой.