Чтение онлайн

Полковник имел представление, насколько могучим и смертоносным оно было. И, судя по всему Морозов, использовал не самые убойные его экземпляры. Да и принцип работы тех артефактов на стенах полковник понимал. Они довольно быстро замолчали, отсюда можно было сделать вывод, что кончились боеприпасы. И тут же возникал еще один вопрос: откуда вообще взялось подобное оружие?

Судя по всему, этот везучий сукин сын Морозов умудрился найти нетронутый склад, и по какой-то причине находки работали. Подобное нельзя оставлять без контроля! Хотя, если исходить из нынешнего кодекса законов Российской империи, все находки князя в Пустоши принадлежали ему. И переписывать законы даже в свете того, что узнал Ржевский, никто не будет… император ему банально не поверит… проще договориться.

В принципе, в приватном разговоре с Трубецким, который состоялся перед отбытием в Нижний Новгород, полковнику был выдан карт-бланш. Только вот как им распорядиться?

Сейчас, после того как Морозов отбился от Бахметьева, да что там говорить, разбил огромное войско «татарского» князя в пух и прах, его авторитет среди аристократической верхушки Российской империи взлетит до небес. К тому же Казань традиционно недолюбливали в высшем обществе. Но, учитывая ее военный потенциал, закрывали глаза на многое. А здесь фееричное поражение от гораздо меньших сил.

Та армия, которая пришла к Нижнему, не составляла и трети от войска, которое мог выставить Бахметьев, если бы его действительно прижало. Плодовитость татар в Российской империи уже вошла в поговорку, и мобилизационный резерв у правителя Казани имелся неплохой, вот только второй раз император не позволит тратить ценный человеческий ресурс в преддверии возможной войны с османами или японцами, да и сам Бахметьев — слишком осторожный лис, чтобы дважды наступать на одни и те же грабли.

К тому же Ксения Бутурлина уже не у него, а в плену у Морозова. Как так получилось, он, честно говоря, не понимал. Азамат Фагирович явно просчитался. Нужно будет с Суворовым поговорить насчет Бутурлиной и о том, что с ней собирается делать хозяин Нижнего Новгорода. По идее, тот должен быть в курсе. Тем более они собирались пойти на праздник вместе, как раз хороший повод сбросить свое инкогнито и поговорить с уважаемым князем Морозовым приватно. Сейчас планы с СЭШ, можно сказать, выходили на финишную прямую и теперь Морозов оставался единственным вариантом.

Решено. Будем договариваться. Тут надо действовать очень тонко… Если верить тому, что Ржевский он узнал об Александре Морозове, князь дураком не был. В принципе, план беседы полковник уже набросал в уме. Оставалось надеяться, что начальник, князь Трубецкой, его поддержит.

Он вдруг почувствовал, как в кармане завибрировал магофон. Суворов. Чего это он? До встречи еще час.

— Да, Василий Васильевич. Слушаю. Что-то случилось? Не понял… — Ржевский нахмурился. — Так и сказал? Как интересно. Служба безопасности, значит? Ладно, мы все равно собирались идти на праздник. Жаль только эффект неожиданности исчезнет. Да. Да, встречаемся там же.

Спрятав магофон, хмурый Ржевский одним глотком допил теплое пиво и поднялся из-за стола. Не везет ему в последнее время. Вон и тот самый агент, контакты которого дал Трубецкой, оказался не особо полезным. Когда-то он служил Бутурлину в качестве распорядителя во дворце и хорошо знал новую его хозяйку. Та и оставила его на прежней должности. Возможности у шпиона, по мнению полковника, имелись хорошие, но пользовался он ими весьма убого. И все же Ржевский получил кое-какую ценную информацию. Но Морозов-то? Какой шустрый мальчик! Удивил. Предстоящий разговор обещал быть весьма интересным.

Я смотрел на сидевшую передо мной журналистку, которая, положив руки на колени и выпрямив спину выглядела как примерная ученица. И молчала, кидая на меня хитрые взгляды. Инкуб подсказывал, что она надеялась, что я сорву с нее одежду и овладею прямо на диване. Ну-ну…

— Так зачем ты приехала? Рассказывай… — нетерпеливо повторил я свой вопрос.

— Я прибыла немного позже Ржевского, — она прищурилась, внимательно глядя на меня, — слыхал о таком?

— Разумеется, — не стал скрывать, — и его присутствие в Нижнем Новгороде для нас не секрет.

— Да? — мне показалось, девушка была слегка удивлена, но быстро взяла себя в руки, постаравшись это скрыть. — Жаль, хотела устроить тебе сюрприз.

— Ты по-прежнему не ответила, зачем приехала.

— Честно? — Белла вдруг стала серьезной. — Хочу помочь тебе, Саша. Если ты не знал, в Москве я только и делала, что писала про тебя хвалебные статьи. И не только. Я хочу стать частью твоего гарема!

М-да. Нечасто вижу Уну удивленной, но сейчас она была именно такой. Да и сам я немного подвис. Нет, в Академии я до своего отъезда в Нижний плотно общался некоторое время с Беллой, она мне нравилась, и секс у нас с ней был весьма бурный, но желания попасть в мой гарем она точно никогда не высказывала. К тому же я еще тогда понял, что девушка обладает здоровым цинизмом и предпочитает использовать людей. Речь о любви ко мне здесь точно не шла. Я коротко изложио собеседнице свои мысли по поводу ее предложения.

Но девушка лишь улыбнулась, закинув ногу на ногу, в результате чего ее юбка задралась по самое «не балуйся». Трусиков она не носила.

— Ну да, понятия любовь для меня не существует, уж извини, в эту фигню я не верю, — честно призналась она, — но вот то, что ты мне нравишься, — это факт. Я могу быть тебе полезна. И не только в постели. И очень хочу официально войти в твой гарем. И поверь, это мое осознанное решение, — она вновь улыбнулась, и на этот раз ее улыбка была весьма многообещающей. — Так что скажешь?

— Скажу, что ты чего-то темнишь, — усмехнулся я, так же закинув ноги друг на друга. — Я хочу знать, почему ты внезапно поменяла решения. Когда я учился в Академии, тебя вполне устраивали наши текущие отношения. В чем причина?

— Значит, максимально прямо и честно? Эх, мужчины, никаких намеков, — она чуть вздохнула и закатила глаза. — Ты сильно изменился, а ведь прошло не так много времени. Тогда ты был опальным дворянином и владел одной деревней, сейчас же тобой завоеваны три крупных города! Тебе подчиняются могучие твари, в Москве только и говорят, что о тебе. Никто не сомневается в твоем великом будущем, и я очень хочу стать его частью.